Азм есмь царь

Кресло было обтянуто темно-зеленой кожей, которая от долгого использования стала блестящей. На подлокотниках лежали его огромные руки в грубых перчатках с широкими ладонями, покрытыми шрамами от старых ран.

Его глубоко посаженные глаза были проницательными и сверкали холодным блеском. Казалось, в них отражались ледяные поля сражений, которые он повидал. Глаза имели цвет старой меди с оттенком ржавчины, словно напоминая о многих пролитых кровях. Над глазами нависали густые седые брови, которые в моменты недовольства собирались в гневную дугу.

Генерал Лиховацкий ни разу не красавец. Время оставило на его лице глубокие морщины, как карты старой империи, каждая из которых рассказывала собственную историю, о победах и поражениях, о горе и радости. Он являлся живым воплощением войны — суровым, неумолимым и бесстрашным. Его губы, сжатые в строгую линию, казались готовыми выдать острый приказ, который заставил бы дрожать самых храбрых воинов.

Шинель пошита из грубой шерсти и, казалось, пропитана порохом и кровью.

Она сидела на нем как вторая кожа, словно олицетворяя его неразрывную связь с полем сражения. На плечах шинели были вышиты золотые отметины о победах, каждый из которых свидетельствовал о его храбрости и верности царю.

— И? - спросил я, чувствуя, что в этой истории что-то не так.

— Послы прибыли, Ваше Величество. С богатыми подарками и полным портфелем «скромных» просьб о помощи, — генерал немного поклонился, — вот только... Они не ожидали такого приема.

— Приема? — я встал из-за стола.

— Их обстреляли, Ваше Величество, — ответил генерал, — из пушек, перед самыми воротами дворца.

Я отшатнулся, схватившись за стол.

— Кто?

— По официальной версии, это были неизвестные бандиты. Но я полагаю, — генерал взглянул на меня с хитрым блеском в глазах, — что у этих бандитов были не такие «идеалистические» мотивы, как предполагали наши аналитики.

— Думаешь, они устроили засаду? Чтобы принудить нас к войне?

— Думаю, Ваше Величество. А еще думаю, что это хорошо продуманный план.

И они его выполнили с максимальной эффективностью. Вы же сами сказали, что они слишком слабы.

— Так это была уловка? — я в гневе схватил донесения и швырнул их на пол. — Они хотели вынудить нас воспользоваться их слабостью?

— Похоже на то, Ваше Величество, — генерал кивнул и взял в руки папку с донесениями.

— И теперь они будут изображать из себя жертв?

— Они и будут жертвами, Ваше Величество. Жертвами своей же стратегии, — генерал усмехнулся.