Моя империя.

Она казалась лёгкой, воздушной, практически невесомой и, глядя на эту ажурную красоту, парень невольно воспринимал искусное творение именно таким, хотя умом осознавал, что это творение невероятно прочное и точно тяжеленое.

Он смотрел, а айрис приближался открывая любопытным взорам того, кто был заперт внутри ажурной красоты. Вначале, парню бросился в глаза наряд сидящего внутри клетки. Одежда из лёгкой, полупрозрачной ткани нежно зелёного цвета, что словно жила собственной жизнью, разлетаясь то в одну, то в другую сторону при каждом шаге айриса.

Потом он сумел разглядеть золотистые длинные волосы, уложенные в затейливую прическу, придерживаемую огромным количеством золотых заколок.

Вдруг, обладатель золотистых локонов обернулся в его сторону, и парень утонул в бездонном омуте голубых глаз. Он смотрел в глаза и не мог насмотреться, позабыл обо всём на свете и тонул. Тонул, не желая спасения. Сердце гулко стучало, заглушая все звуки, стремясь вырваться из груди. Кровь вскипела в венах, пробуждая невыносимое желание, стремление обладать хозяйкой голубых глаз.

Павел не мог ни о чём думать, просто смотрел и видел в глазах незнакомки такое же желание любить, какое испытывал сам.

Но айрис неумолимо, шаг за шагом уносил пленницу прочь. Тот миг, когда их взгляды разъединились, заставил его сердце остановиться, а тело рвануть вперёд в попытке догнать инопланетных черепах. Догнать и ещё раз окунуться в омут голубых глаз, но толпа, собравшаяся на торговой площади, помешала. Он отчаянно пробирался сквозь неё, но так и не смог догнать удаляющуюся незнакомку.

- Дядя Паша, дядя Паша, - откуда-то из далека, донёсся знакомый голос, он почувствовал, что кто-то дёргает его за руку и мало по малу вернулся в реальность. – Дядя Паша, - чуть не плача говорил Мик, теребя его руку. – Что с тобой? Ты заболел? То бежал как сумасшедший, теперь стоишь с открытым ртом и едва дышишь.

- В-в-всё в порядке, - еле слышно пролепетал Пашка. – Просто не ожидал увидеть здесь девушку. Кто она знаешь?

- Да кто же этого не знает, - не оборачиваясь, ответил ему собр, стоявший перед ним в толпе.

– Это жрица жизни. Сайрасцы ещё накануне объявили о том, что подарят правителю Парсу специально выращенную рабыню из человеческой расы. Её с рождения растили жрицей жизни и теперь отправят в новенький храм «Жизни и смерти». Нам несказанно повезло сегодня оказаться тут и увидеть её красоту. Если в другой раз захочется лицезреть её прелести, придётся немалую сумму заплатить.