За открытой дверью

Он прям блестит на свету, пуская блики от свеч. Не могу оторваться от ножа. Блин, это почти мачете! И раз она не разрезала им веревки, значит ли, что порежет меня? Может она меня связала? Здесь больше никого нет, она видит, что я проснулся, но продолжает молчать. А, нет, накаркал, теперь она встала и идет ко мне. Храбрая сердцем встала прямо над моей головой, довольно непривычный ракурс.

— Нцза кумо, тупэй?

— …

… Чего? Даже предположить не могу, на каком языке это сказано. Но момент выхода на разговор упускать нельзя:

— Ты говоришь по-русский? Do you speak English?

— …

Вот теперь она молчит.

Отсюда мне хорошо видно, как вздымается ее грудь и двигаются ноздри. И раз она подошла ближе, я увидел кое-что еще, что было незаметно у костра. Шрам в пол лица проходил наискось от лба до левой щеки. Тонкий и ровный, давно заживший, оставленный чем-то острым. Я видел такой в прошлой жизни, но более грубый. Мне сразу вспомнилась Николь. Как-то я спросил ее про порез. Она сказала, что его оставил Руфи за оплошность на работе, чтобы остальным неповадно было. Больше я эту тему не заводил.

Минут пять мы так и рассматривали друг друга. Потом она стала обходить и щюпать мою одежду. По взгляду вижу, ее она очень заинтересовала. Сама рыжеволосая девушка одета в кожаный жилет, под которым рубашка из легкой ткани, похожей на лен. Широкие залатанные штаны ей явно не по размеру, заправлены в серые растоптанные сапоги. Она раз десять подходила к моей голове и залезала мозолистыми руками ко мне в волосы, оттягивала уши и что-то рассматривала.

Странная.

Дверь распахнулась и вошел старик лет шестидесяти. Но не какой-то там хилый мужичок. Я оценил его возраст по лицу, но эта двухметровая машина может заткнуть за пояс любого, кто не уступит место в автобусе. Голый рельефный торс залит кровью. Выглядит жутко, хочется отдать всю мелочь, поблагодарить за гостеприимство и свалить как можно быстрее и дальше.

И на плече он держит собаку… нет, это не собака, это волк! Да капец, я в доме лесника! А эта милашка с мачете наверное внучка.

Он закрыл дверь и мы встретились взглядом. Суровое выражение сменилось удивленным, он поднял веки и распахнул рот. Затем перевел взгляд на внучку, что тоже уставилась на него, но с более суровым видом. Она ткнула в меня пальцем и что-то сказала, тот ей мягко ответил, посмотрел на меня и опять что-то сказал.