Игра богинь

Кстати, никто из стрельцов на соседнюю территорию не ступал даже на полшага, но их россказни были настолько пронзительными и искренними, что я уже подумывал изменить маршрут и топать прямиком в разоренный Селенодол…

Глава 17

Мне думалось, я уже окончательно укрепился в своем решении. Однако с большой неохотой пришлось всё-таки вернуться к первоначальным планам, после того как Аскольд с усмешкой уточнил:

– Гнать стрельцов в три шеи или вам, ваше императорское величество, пока еще забавно их слушать?

– Ты разве не поверил, что там творится что-то жуткое? Быть может, нам лучше обойти пустующее поместье стороной? – спросил я, стараясь выдать свои опасения за шутку.

– Понятно же, что кто-то незаконно присвоил ничейные земли и пугает всех подряд, чтобы никто туда не лез, – ничуть не сомневаясь, ответил он.

Возможно, Аскольд и прав, но мне отчего-то совершенно не хотелось выяснять – так ли это и есть на самом деле…

Но придется.

Поместье безумной графини официально уже было собственностью рода Краарр.

С моей легкой руки.

Ну и ладно. Передал командующему отправить туда разведчиков, вдруг они и впрямь отыщут там то, что никому из нас не захочется увидеть своими глазами.

К моему сожалению, они вернулись в целости и сообщили, что поместье действительно пустует – ничего подозрительного, ни одной души на всю округу.

Но я-то чувствовал – не так всё просто, не так всё, как кажется…

Благородный батальон снова пожалел. Он мне нужен для триумфального «вторжения» в старый Селенодол.

Потом, в битве с северянами, брошу молодых аристократов в пекло, обреку их на «почетную» смерть.

Снова послал вперед стрельцов. Они ведь всегда как разменная монета. Следом – служивые на самоходных телегах. Я же в карете двигался примерно посередине войска, осторожно выглядывая из окна, чуть отодвинув шторку, и пока никак не мог понять по своим ощущениям: «жив» ли Родовой Очаг или нет? Совершенно неясно, где здесь находились или есть и сейчас границы защитного купола.

Было бы вполне достаточно и небольшого отряда сопровождения, чтобы добраться до усадьбы почившей на моих глазах Агаты, а не гнать туда целое войско.

Впрочем, я бы с радостью и на окраине поместья распрощался с назначенным сюда наместником, но внутри у меня принялось бесконечно зудеть и настойчиво увлекать вглубь имения, а внутренний голос на все лады подпевал этому зуду, подстегивая безудержное влечение.

Снова то самое чувство, которое не предвещает ничего хорошего.