Игра богинь

Отчего-то захотелось посмотреть им в глаза – для начала уничтожить их своим самодержавным взглядом… Они «славно» потешились, теперь я посмеюсь над ними.

Однако, включив благоразумие, мне прежде хотелось понять: есть ли у них связь с Тейей? Если подземная богиня неожиданно стала общаться со мною, выходит, она проснулась и вполне вероятно уже наладила контакт со своими блаженными адептами.

И если я их сейчас грохну, то не огорчит ли это мою тетушку?

Хотя, как водится, родственникам прощают всё. Если не всё, то очень многое.

Мне даже Селена ни слова не сказала, а я ее паствы вон уже сколько перебил…

Оказалось, что в величественном императорском дворце имеются и довольно мрачные помещения. В такое, находящееся под дальней технической лестницей, и привел меня Аскольд.

Богоотступников было трое. Они лежали на полу ничком, крепко связанные по рукам и ногам. Черные одежды на них грязны и потрепаны, от их тел даже на расстоянии несет потом и зловонием.

Конечно, до чего бы еще такие «отбросы общества» могли додуматься? Только погадить на символы власти, сами ведь вон в каком дерьме живут. И как таких смердящих оборванцев могут слушать люди? Так ведь слушают.

А меня – в чистейших и красивейших царских одеждах – даже голь перекатная ни во что не ставит!

Видать, блаженные ближе и понятнее народу, потому как сами из него повыскакивали. И по их виду – совсем недалеко выскочили-то.

А я ведь не из аристократов, я вообще нездешний! Так может поэтому? Хотя никто об этом не знает.

Ладно, скоро отыщу нужные струны в душах селеноградцев, на которых сыграю свой победный марш…

Богини мне помогут! Ведь не зря же я сюда попал…

– Переверните, – велел я сурово.

Шестеро охранников тут же бросились к арестованным и выполнили мой приказ.

О, черт!

Один из них – Фомка! Хоть лица блаженных изрядно познакомились с кулаками моих бойцов, но не узнать давнего приятеля я не мог.

Вроде бы совсем недавно и решил, что мне совершенно наплевать на его судьбу, а вот так встретившись, да еще и при таких обстоятельствах, все-таки ощутил нечто колющее и щемящее внутри…

Не хочу я, чтобы и он погиб по моей вине.

Где-то там… Не на моих глазах… Не по моему велению… Так и хрен бы с ним.

А самолично «прописать» ему казнь – рука не поднималась…

Он же меня не признал, к моей радости. Вот что делают с человеком высокое положение и царские одежды…

Быть может, он просто притворялся.