Сабаи

– Закиро?

– Именно.

– А почему он «она»?

– Знаете, я и сам задаюсь эти вопросом. Думал, местные учёные смогут разобраться. Я всё рассказал врачам.

Лейтенант Далтон накрыл лицо ладонью.

– Давайте… оставим ваш анамнез для беседы с соответствующим специалистом, – сказал он сквозь пальцы.

– Не я начал этот разговор, офицер, – ответил я с невинным видом. – И где этот специалист? Третий день его жду. Мне уже надоело рисовать шизофренические узоры на стенах.

Плавно нагревая, довести до кипения.

– Давайте лучше поговорим о ваших визитах к интенданту в минувшем цикле.

Это было уже что-то новенькое. Френсис покосился на планшет и добавил:

– Шестидесятого и шестьдесят четвёртого числа, если быть точным. Вы посещали его кабинет в не приёмные часы. А шестьдесят девятого числа, незадолго до обнуления цикла, в роте Альфа был замечен временно отстранённый от службы секретарь полковника Закиро, некто Цинь. Вас заметили вдвоём, незадолго до ментальной атаки.

Я пожал плечами:

– Вы ведь в курсе, что это была никакая не атака, да же ведь?

– Вопросы здесь задаю я.

– Что-то я не заметил вопроса, офицер. Наверное, атака, которой не было, на вас тоже подействовала.

У Френсиса перепутался сценарий, и он скривился, перед тем как отпить из кружки. Обычно было наоборот.

– О чём вы разговаривали с секретарём?

– Её зовут Акеми.

– Нам это известно. Итак?

Я ответил, с осторожностью подбирая слова:

– Акеми хотела поделиться с нами печальной новостью.

– Какой же, интересно?

Следователь немного оживился. Сел ровнее, расправил плечи и пододвинул свой планшет чуть ближе ко мне.

– Что полковник Закиро арестован по невнятному обвинению.

– Значит, именно она сообщила вашему отряду о заключении?

– Вовсе нет. Вся гвардия была в курсе ещё утром.

Френсис сник.

– Откуда?

– Не могу знать. Слухи. Кто-то где-то что-то услышал и рассказал всем.

Лейтенант хлопнул по столу.

– Молчать! Отвечать только по существу вопроса!

– Есть сэр, – ответил я спокойно.

Иногда мне нравится бесить людей. Особенно, когда сижу, прикованный к стулу и не могу даже зад почесать.

– Значит, вот что у нас вырисовывается, – сказал лейтенант, вернувшись в устало-унылый образ.