#Бояръ-Аниме. Газлайтер. Том 16

— На чай зашла? — улыбаюсь.

Маша сжимает губы, её щеки всё больше наливаются краской. Затем она внезапно делает шаг назад.

— Зачем вообще тебе это знать?! — неожиданно выпаливает она и, бросив Катю взгляд полувины-полустыда, отступает прочь. — Ладно, я лучше пойду.

Катя смеётся, положив руку на плечо подруги.

— Я гадаю Маше, — поясняет она с лукавой улыбкой.

— Катя-я, — Маша сейчас своим холодным взглядом оправдывает фамилию Морозова. Настоящая княжна-снежинка, готовая заморозить всё вокруг.

— Что такое, Маш? — Катя делает озадаченный вид, словно бы специально разыгрывая княжну.

— Ничего. До свидания, — фыркает Маша, разворачиваясь.

— Погоди, погоди! — останавливаю её, преграждая путь лёгким движением руки. — А о чём гадать-то пришла?

В ответ она почти подпрыгивает на месте, будто её задели раскалённым железом. Мгновение молчит, затем бросает короткий взгляд на Катю, с её лица почти дым идёт от стыда.

— О любви! — почти выкрикивает она, а затем спешно обходит меня и исчезает за дверью, как вихрь, оставив после себя аромат дорогих духов.

Я провожаю её взглядом, потом медленно поворачиваюсь к Кате. Девушка, отбросив притворство, едва сдерживает смешок, её глаза искрятся весельем. Вот же занозка. Сразу видно – телепатка!

—Екатерина Игоревна, а если не секрет, скажите: ваш родовой Дар помогает в гадании? — спрашиваю с лёгкой усмешкой.

Девушка качает головой, её губы изгибаются в слабую улыбку.

— Никакой я не Провидец, Данила Степанович. Дар Фирсовых мне не передался, — с лёгким оттенком сожаления отвечает она.

— Гадание же — это так, баловство ... Ну, карты там, звёзды... — Она пожимает плечами и добавляет чуть тише: — Ерунда, на самом деле. Несерьёзно это всё.

Я улыбаюсь понимающе. Кому ты это рассказываешь? Конечно, не Провидец. Потому что ты — Филинова, и владеешь суровым и беспощадным Роем-Легионом, а не мутными Провидением.

Мы немного общаемся с Катей, пока в дверях гостиной не возникает фигура старого ликвидатора.

Увидев меня, Фирсов, сверкая белесыми глазами, сдержанно рычит, и его недовольный голос разрывает тишину:

— А я-то всё гадаю, почему в доме повеяло сторонней ментальной энергией…Граф, пройдемте в мой кабинет, — бросает он сдержанно, а взгляд его обжигает. Улыбаюсь молча.

Мы идём через зал, затем поднимаемся по винтовой лестнице, и вскоре оказываемся в его кабинете — полутёмном, просторном помещении, утопающем в запахе старой бумаги и дубовых шкафов.