Династия. Изгой

Прости, я не смог затянуть дело. Юрий надавил на нужные рычаги.

— Всё в порядке, ваше сиятельство. Это даже любопытно — наблюдать, как все вокруг сразу же начинают шататься от меня, как от чумного.

Алексей смеётся и говорит:

— Тебя не так просто выбить из колеи. Ладно, ты прав — всё в порядке. Когда Гриша очнётся, это сразу же закончится. Кстати! Император подписал тот указ. Государство берёт князя под свою защиту, имперские солдаты уже едут в больницу.

— Отлично. Но нам всё равно нужно держать ухо востро.

— Естественно.

Не переживай, я договорился с генералом армии. Среди солдат и офицеров будут люди, верные лично мне.

Алексей рассказывает, что поставки медикаментов он тоже организовал и нашёл надёжных медсестёр. Так что теперь князь Грозин будет окружён нашими людьми со всех сторон. Если Юрий задумает его убить, ему придётся как следует постараться.

Двоюродный дед опять предлагает мне помощь — если не охраной, то хотя бы деньгами. Отказываюсь. Деньги мне сейчас ой как нужны. Но я сохраняю твёрдую позицию — не хочу быть должным никому из Грозиных.

Тем более политику, который уже показал свою изворотливость.

Когда заканчиваем разговор, я сразу же звоню Максиму. Он не берёт трубку, но через несколько минут перезванивает:

— Привет, Саш.

— Привет. Надо встретиться. Дело довольно срочное, касается Цитаты.

Макс вздыхает в трубку и тихо отвечает:

— Не могу. Сам понимаешь.

— Нет, не понимаю. Объяснишь?

Он снова вздыхает. Несколько секунд молчит, а потом выдаёт:

— Отец наорал на меня.

Сказал, чтобы я больше не смел идти против его воли. И что мне будет плохо, если я вздумаю тебе помогать.

— Сейчас не понял. Сколько тебе лет, брат?

— Двадцать два, — удивлённо отвечает Максим.

— А такое чувство, что двенадцать.

— Не понял, это шутка? — судя по голосу, Макс хмурится. — Почему?

— Потому что говоришь, как ребёнок. Но ты взрослый человек и сам можешь решать, как поступать. Даже если это кому-то не нравится.

— Всё сложнее, чем ты думаешь…

— Понимаю. Грозиным быть непросто, ты сам говорил.

Но быть Грозиным и при этом тряпкой ещё тяжелее.

— Ты только что меня оскорбил? — с недоумением спрашивает Максим.

— Нет. Я даю тебе дружеский совет. Не иди на поводу у отца. Сам реши, хочешь ли ты мне помочь.

Целую минуту из динамика доносится лишь тишина. Только какие-то еле различимые звуки на фоне.

— Хорошо, — наконец, говорит Макс. — Только мне всё равно не нужны проблемы. Встретимся вечером, я скину адрес.

— Договорились.