Династия. Изгой

Вы ведь продали доли своих дочерей Максиму, не так ли?

— Ты… ты… — Белозерская бледнеет, как покойница. — Ты был с ним в сговоре! Вы, два Грозина, сговорились против меня!

— Можно сказать и так, — я невозмутимо пожимаю плечами. — Давайте считать дальше. Ещё 4,5% компании вращается на свободном рынке, мы их не учитываем. Доля Ларина составляет 10%. Плюс доля Максима, которую он купил, в новом капитале это 9%. Всего 19%. Новая доля Максима тоже 9%. Доля Ольги 11,25%. Уже понимаете, в чём фокус? Все эти люди отдали свои пакеты в управление мне.

Получается вот что.

Пишу на доске: 13,5 + 19 + 9 + 11,25 = 52,75%.

— Как видите, отныне я формально контролирующий акционер. И, согласно уставу компании, считаюсь председателем совета.

Бросаю маркер на стол. Звук его падения в тишине звучит, как гром. Графиня вздрагивает, а Булатов не шевелится, молча глядя на меня исподлобья.

Продолжаю:

— Отныне могу единолично принимать почти любые решения. В том числе о сокращении совета акционеров.

Но давайте всё же будем соблюдать формальности. Как председатель, объявляю голосование об исключении графини Белозерской из совета. Голосую за.

— Как ты смеешь! — вопит графиня. — Ты не можешь выгнать меня из собственной компании!

— Вообще-то, могу. Уже выгнал, — с железом в голосе отвечаю я. — Полагаю, вы голосуете против? Барон, ваше слово.

— Ублюдок!!! — подскакивая, верещит Белозерская.

Не обращая на неё внимания, перевожу взгляд на Булатова. Богдан опускает глаза и, причмокнув губами, тихо говорит:

— Я за.

Верное решение. Ведь он понимает, что следом я могу точно так же выгнать и его. Контрольный пакет в моих руках позволяет и не такое.

В публичной акционерной компании это бы не прокатило. Там другие правила, которые контролируются имперскими законами. Но у нас дворянская фирма.

— Ты с ним заодно?! — Зинаида бросается на барона. — Предатель! Сволочь!

Она принимается осыпать его ударами ладоней. Барон прикрывается и что-то кричит в ответ.

Я спокойно подхожу к двери и открываю её.

— Охрана! Вывести графиню Белозерскую из здания.

Стоящие в коридоре охранники непонимающе смотрят на меня.

— Чего застыли? — спрашиваю я. — Напоминаю, вы служите не графине, а компании. Я с этой минуты главный акционер. Выполняйте приказ.

Булатов, схватив вопящую Белозерскую за руки, подводит её к двери и сообщает:

— Он говорит правду. Выведите её!

— Так точно, — переглянувшись, отвечают охранники.