Пришествие бога смерти. Том 22

Сейчас же я летел к одному из поселений гингар. Мне всё равно почти по пути. И пока летел слушал отчёт стража-Генерала. Надо бы назвать его… Пусть будет Ямамото. Своего настоящего имени он всё равно не помнит.

Ямамото ругался. Дисциплина в Мёртвом Легионе слишком низка. У них слишком много свободы воли, отчего такими воинами тяжелее управлять. Однако их личная сила куда выше, чем у обычных мёртвых болванчиков.

Имею в виду тех, кто уже лишился разума и просто страдающий дух. Раньше таких было большинство в моём воинстве.

Впрочем, мои воины показали отличный результат. Но… Это не очень выгодно, всё же они получают награды за уничтожение противника. А у мутантов нет душ и нет энергии, которую я мог бы забрать и отдать в качестве награды. Пришлось платить из своего кармана. Неприятно.

Насекомым придётся возместить этот убыток.

Пока общался с Ямамото, прилетел в первое поселение, которое располагалось на большом холме. Правда, кажется, я опоздал… От городка мало чего осталось.

А нет, вижу выживших! Сканером засёк. Ха. В подземелье прячутся. Похоже, они обрушили его и спаслись… нет. Вижу, что твари пытаются пробиться. И, похоже, я вовремя. Ну, почти… Явись я раньше, город был бы спасён. Наверное.

Сбросив десант в виде адских воинов, стал сгустком энергии и влетел в подземелья. Они были обширны и наводнены чудовищами. Даже фермы слизнесвинов уничтожены, а сами существа обратились в монстров.

Да, здесь, под землёй, чудовищ впятеро больше, чем наверху! Да уж, у выживших нет и шанса.

Пролетая по тоннелям, заметил, что гингар сражались до последнего, отступая всё глубже и глубже. И вот, я вижу обвал, который уже раскапывается чудовищами.

Пролетаю через него, а там маги земли, как могут, не позволяют мутантам прокопаться к ним. Их семнадцать, все уставшие и измученные.

А ещё здесь нехватка кислорода… Полетав по тоннелям, забитым выжившими, вижу следы обезвоживания и истощения.

— Пап… папочка, проснись… Не умирай… пап… — я услышал детский голос. Слабый. Очень слабый. Подлетел поближе и вижу, как мальчик лет шести, трясёт отца. Пытается трясти, но силёнок не хватает.

Рядом лежит множество людей. Имею в виду гингар.

— Он жив, — сказал я, возвращая материальный облик.