Поступь крови. Перерождение Том 2

— В некоторые дела лучше никого не посвящать, — хмыкнул Кентавр и гордо улыбнулся. — К тому же я прикупил демоническую сферу и получил магические способности, — он театрально щёлкнул пальцами, из его тела вырвалось нечто вроде голограммы в виде него же. Эта штука быстро материализовалась. Ого, точная его копия. Кентавр щёлкнул ещё раз, иллюзия влетела в стену и взорвалась. Взрыв был очень слабым, слегка повредил плитку. — Взрывные клоны. Мощность взрывов раз в сорок больше того, что я показал. Не хотелось бы сдохнуть под обвалом.

— Как давно вы “беседуете”? — уточнил я.

— Четыре часа, — Кентавр поморщился и с явной неохотой признался: — Я планировал преподнести вам подарок. Но ублюдок не желает ничего говорить. Пришлось подтянуть вас. Предвосхищая вопросы: нет, я не конченый дикарь. Сперва я пытался его запугать. Потом — лёгкие побои для профилактики дружелюбности. Напоил его сывороткой правды, ну и когда ничего не подействовало… — он покрутил в пальцах иглу. — Отчаянные времена требуют отчаянных мер.

— Если человек выдержал такое давление, то либо он невероятно предан своему дело, либо ничего не знает, — я покачал головой. — Либо он не человек, — я наклонился и заглянул в глаза пленнику. Его взгляд был равнодушным и неподвижным. Зрачки бесконтрольно то расширялись, то сужались. Я нажал ему на затылок, заставляя наклонить голову вперёд. Чистая гладкая кожа. Я расстроенно выдохнул — ожидал обнаружить Соглядатая.

“Они могут пробираться под кожу и внедряться в мозг, — вставил Гидра-помощник.

— Для этого требуется длительный контакт, и в процессе носитель погибает. Его мозг полностью пожирает Соглядатай. Внешних признаков такого вмешательства нет. Его можно обнаружить только человеческими машинами, которые называются рентгеном и МРТ”.

— То есть любой человек может быть заражён Соглядатаем? — я рассердился. — Почему ты раньше мне не сказал?

— Что не сказал? — удивился Кентавр, нахмурившись.

— Не тебе, — я жестом велел ему не мешать и отошёл в сторонку.

“Я предоставил вам краткую справку о Соглядатаях, когда на бабушку Димы совершили нападение. Вы перебили меня и сказали, цитирую: “В курсе”. Я посчитал, это означает, что вам известна вся важная информация о Соглядатаях, — в последние слова Гидры-помощника просочилась язвительность. — Судя по всему я ошибся. Приношу извинения”.

Он замолчал. И вот бывает просто молчание, когда людям — или мысленным помощникам — нечего сказать.