Дядя самых честных правил 3

Покойница занялась белым огнём, пожиравшим её, будто горячая вода льдинку. Прежде чем она исчезла окончательно, женщина улыбнулась мне чистой спокойной улыбкой.

— Ловко вы! — Сумароков уважительно кивнул. — Даже чище, чем вчера. Идёмте, Константин Платонович, не будем здесь больше задерживаться.

Вернувшись в карету, я всё не мог выбросить из головы эту женщину и вчерашнего мертвеца. Почему они вели себя по-разному? Сохранились остатки личности? Вмешался непредвиденный фактор? Что нас ждёт в Касимове? Вопросы, одни сплошные вопросы.

Это Сумарокову хорошо — дует чашку за чашкой чай и не размышляет о лишнем. Я вздохнул с завистью и тоже налил себе кипятка.

***

Следующая остановка случилась в деревне Осинки. Десяток дворов, над которыми стояла жуткая бессмысленная тишина.

— Надо обойти каждый дом, — заявил Сумароков, — если где-то есть выжившие…

— Не надо, — остановил я его. — Сейчас.

Я закрыл глаза, запрокинул голову и пихнул Анубиса. Ну-ка, дружок, давай сплетём “ловчую сеть”.

Нам надо практиковаться, а здесь такой отличный повод. Талант недовольно заворчал — ему больше нравилось разрушать и крушить, чем заниматься тонким плетением. Но спорить он не решился и уже через секунду выдал тонкую эфирную нить.

“Ловчая сеть” не похожа ни на что другое. Если вы не пробовали создавать такое заклинание, то сложно объяснить, что чувствуешь в этот момент. Будто не просто видишь всё, что происходит вокруг, но пропускаешь через себя каждый сантиметр пространства.

Вот снег, пушистый и мягкий сверху и слежавшийся снизу. Вот стены ближайшей избы, почерневшие, с трещинами и наледью. Следы перед дверью. Птица на коньке крыши. Холодные сени с ведром замёрзшей воды. Остывшая печь с чугунком внутри. Мертвецы…

Чуть не порвав “сеть”, я вздрогнул всем телом. Ощущать мёртвые тела было неприятно, почти физически чувствуя их холод. Но работа должна быть сделана в любом случае.

— Всё, — я открыл глаза, закончив сканировать деревню.

Сумароков нетерпеливо переступал с ноги на ногу.

— Что там?

— В крайних трёх домах есть живые. Напуганные, но здоровые — признаков синей оспы я не почувствовал. В остальных только умершие, есть остаточные следы заразы. Ходячих нет.

— Вы просто незаменимый человек, Константин Платонович. Идите грейтесь, а я распоряжусь насчёт всего остального.

Приказы Сумарокова оказались просты. Выжившим, не подходя близко, приказали сидеть по домам ещё две недели и никуда не выходить.