Дядя самых честных правил 3

— Чуть позже, хорошо?

Накинув тулуп в прихожей, мы со Светлячком вышли на крыльцо. Всякие неприятности надо встречать лицом к лицу, не выказывая и тени страха.

Опричников видно не было, но я чувствовал — они где-то рядом, готовые ударить в случае необходимости.

— Скажите в разговоре “хлеб-соль”, — шепнула Светлячок, — и я дам знак стрелять.

***

Долго ждать не пришлось. Через пять минут кавалькада всадников въехала во двор усадьбы. И правда — военные. Только их предводитель был гражданский, закутанный в чёрную шубу, в надвинутой до бровей рыжей лисьей шапке.

Он и подъехал к крыльцу, оставив сопровождающих ждать.

— Константин Платонович!

Голос всадника показался мне знакомым. Я вгляделся в его лицо. Точно! Сумароков!

— Василий Петрович, какая неожиданная встреча!

Старичок-археолог спустился с коня и засеменил ко мне.

— Рад, очень рад.

— Отобедаете с нами?

— Нет-нет, простите, дело не терпит отлагательств. Мы можем поговорить приватно?

— Да, конечно, прошу вас.

Я распахнул дверь, впуская гостя в дом, и отрицательно покачал головой Светлячку.

Она понятливо кивнула и исчезла, чтобы дать остальным опричникам отбой.

Сумароков скинул шубу. Под ней оказался чёрный мундир с золотыми эполетами. Хм, а не рано ли я отпустил опричников?

— Пройдёмте, — я указал на лестницу, — там нас не побеспокоят.

Мы поднялись на второй этаж. Я провёл его в кабинет и кивнул на диванчик.

— Присаживайтесь, Василий Петрович. Что за неотложное дело привело вас ко мне?

Он не успел ответить, как в кабинет стремительно ворвалась Марья Алексевна.

Гордо прошествовала к креслу, села и кивнула Сумарокову.

— Рада вас видеть, незабвенный Василий Петрович.

Старичок возмущённо посмотрел на меня, но я только развёл руками. Если княгиня желает присутствовать при разговоре, то с этим следует просто смириться.

Сумароков вздохнул, покосился на Марью Алексевну и произнёс:

— В Касимове эпидемия синей оспы.

Глава 2 - Ходячий

— Господи святы!

Марья Алексевна побледнела и перекрестилась.

Мне, честно говоря, стало не по себе — слухи об этой болезни ходили самые жуткие. Медицина не мой конёк — деланные маги не умеют лечить, да и не интересовался я этой областью.

— Благодарю, Василий Петрович. Ваше предупреждение бесценно, я немедленно объявлю карантин.

— Простите, Константин Платонович, но я здесь не для этого. Вы должны поехать со мной.

— Эм… Куда? Зачем?

— Никуда он не поедет! — Марья Алексевна вскочила.