Крылья Агнессы (книга 2)

– Так точно, товарищ ротмистр, – отвечаю чётко, а на душе почему–то совестно.

Бросаю братцев, вот почему.

Но не так, как он думает.

Получив пожелания счастливого пути, покинул командный блиндаж с тяжёлым сердцем. Но вскоре озадачился уже реальной проблемой.

В Иркутск я прилечу на Медведе, за полдня я доберусь туда.

Если не сяду на поезд завтра утром, подполковник узнает и всё отменит. Если не сойду с поезда в Иркутске – вызову подозрения. А пилить двенадцать дней по железной дороге – это бесполезная трата времени.

Времени, которое рассчитываю потратить с пользой!

Поэтому лихорадочно строю свой план.

Подключив и Фёдора, который толком ничего посоветовать не смог. Разве что предлагает с поезда сойти на первой же остановке. А затем вернуться на предпоследней.

Я и сам об этом думаю. Других вариантов нет.

Сборы с вечера. Гусарский мундир повесил в шкаф бережно и одел отцовский костюм, который теперь из–за мышц еле натянулся в груди, плечах и руках.

Сумка небольшая с документами, да и вся поклажа.

Поскакал с сопровождающим гусаром, чтоб потом лошадь казённую в эскадрон вернул.

В 6:05 я уже на месте. На вокзале пусто, кто бы мог подумать.

Полицейских нарядов и военных патрулей шныряет больше, чем гражданских.

Поезд уже у перрона. На платформах эшелона груды покорёженных орудий и корабельных частей, скорее всего с Находки. Знаю, что многое могут ремонтировать и здесь. А это, скорее всего, уже на переплавку. Ближе к носу грузовые вагоны, в один целая вереница рабочих, грузят крупные зелёные ящики.

Не успел толком осмотреться, полицейские подскочили, а следом и военный наряд.

Предъявил документы, проверяющие переглянулись. Посмотрели на меня внимательно и дальше пошли шерстить.

Посадка началась за сорок минут до отправления. Пассажиров стал пускать через второй вагон худощавый мужичок с подкопчённым лицом в засаленной форме кондуктора со стойким запахом перегара. Желающих покинуть Владивосток собралось не так много.

Всего двенадцать человек, не считая меня. Но все с огромными баулами, в отличие от меня. В основном пожилые, два господина за сорок и беременная барышня с перепуганными голубыми глазами навыкате. И мать с ней такая же.

Один из мужчин показался мне странным сразу, на меня косился всё время, пока не прошёл в вагон первым. А когда зашёл я, он стоял на проходе у перил в конце, и посматривал, как неуклюже ищу своё купе.