Крылья Агнессы (книга 2)

Глаз под сотню от уха до уха. В рот карета легко заедет. Шкура синевой блестит!!

Следом за мордой лапища с перепонками вылезла, сверху кладку каменную накрывая. Затрещала под весом стена. Посыпался камень с ледышками.

У меня волосы дыбом, торможу реверсом с испуга! В сторону ухожу, облетая укрепления.

Тварь за мной морду поворачивает, пасть разевая. Заверещала мощно, аж всё тело завибрировало. Хвост поднялся плоский, как плавник, извернулся змеёй, хлестнув, словно кнутом, и полетели в меня ледяные снаряды прямо из него! Шрапнель забарабанила по броне, замигала бледно панель повреждений! Особенно крыльям досталось, но целостность их не нарушилась к счастью.

Первая волна выброса половиной в меня вошла практически в упор, остальное мимо.

Не думал, что какие–то осколки такой ущерб боевому роботу нанесут. Вот, зараза.

Тварь снова хвостом машет уже вдогонку! Осознавая степень риска лишиться возможности лететь, резко увожу мехара, улепётывая из сектора обстрела. Благодаря чему лишь несколько шипов из всего залпа цепляет броню.

Справа из глубины острова наперерез новые «птицы» летят! Три, шесть, десять точек. Но драться уже нет сил, поэтому ложусь на курс в сторону материка и поддаю тяги на максимум.

До новых встреч, твари паршивые, я ещё вернусь!

Похоже, у Синего в форте логово.

За мной пытаются угнаться. Но быстро пропадают с радара.

***

525 километров до Владивостока. Бухта Рудная

20 июля 1905 года по старому календарю. Четверг.

17:37 по местному времени.

До своего Поместья я не долетел и подавно.

Не сказать, что прямо сильно заплутал, но растерялся. А с учётом того, что в глазах стало темнеть, когда берег вроде как наш, наконец, показался, пришлось торопиться на посадку.

Обратный перелёт через Японское море оказался труднее, мехар шёл в полтора раза медленнее, допивая меня жадно.

Приземлился у леса меж двух холмов, примерно в полукилометре от невысокого побережья. Ещё на подлёте приметил неподалёку небольшое селение у берега реки, разрезающей бухту надвое.

Усадив мехара, выполз из него, как из горящей избы, и уже по привычке развалился спиной на траве. Но долго прохлаждаться не дали.

Вскоре из леса донеслось ржание и приближающийся топот копыт.

Поднявшись тяжело, поспешно закрыл кабину, которую без кольца с эрением теперь никто вскрыть не сможет.

Два всадника в крестьянской одежде с ружьями за спинами примчали. Дед с бородой огромной и парень щуплый, которому на вид я бы лет шестнадцать дал.