#Бояръ-Аниме. Романов. Том 13

Такой ход поможет нам избежать излишних проблем, ведь негативно к нам настроенные благородные семьи никуда не делись. И они будут рады узнать, что царь повязал нас по рукам и ногам.

Но это — для посторонних версия. На самом деле подоплека совсем иная.

Кроме Игоря Михайловича и меня самого вряд ли кто-то в Русском царстве вообще способен задавать ключникам правильные вопросы. Цесаревич прекрасно понимает систему магии, а я — техническую часть их разработок. И там, где мы легко найдем нужные слова, чтобы задать верный вопрос, кто-то не настолько подкованный даже не заметит самой подобной возможности.

И таким образом практически закроет для Русского царства шанс узнать правду, ведь предполагается, что после второго допроса за такой короткий срок Кристоф Рейсс перестанет существовать как личность.

Царь не мог знать, что благодаря своей прошлой жизни в качестве сингуляра я сам могу регулировать, какие последствия ждут жертву моего допроса. В том числе и сделать так, чтобы допрашиваемый вообще не испытывал никаких негативных последствий.

А значит, Михаил II завуалировано приказал мне превратить в овощ нового принца Германского рейха. То есть повторить с Рейссами то же самое, что они сотворили с Гербертом, только в куда более быстром варианте.

Сам тот факт, что Рейссы затеяли свою игру, похитив законного наследника и превратив его в безумца, конечно, тоже приятным не был. Именно поэтому кайзеру удалось собрать армию для вторжения в Тюрингию столь быстро — высшему обществу не понравилась идея о том, что кто-то может себе позволить нарушать правила игры и уходить от возмездия.

Вот только смерть Герберта фон Бисмарка все эти старания перечеркнула.

О том, что кроме его высочества у Вильгельма фон Бисмарка нет иных подходящих кандидатур, знали вообще все. Собственно, как только побывавший в официальном изгнании и плену, на половину тронувшийся умом парень получил обратно титул наследника, стало ясно, что других претендентов у Вильгельма попросту нет. Если бы имелись альтернативы этому решению, кайзер бы ими воспользовался.

А теперь получалось, что Вильгельм слишком стар, чтобы воспитать нового принца, а признание кого-то со стороны все равно обернулось бы обрывом династии, ведь к власти пришел бы уже чужой человек.

— Все очевидно, отец, — ответил я со вздохом. — Государь уже однажды ставил меня куратором Царской Службы Безопасности. Сейчас — еще один такой же момент. Это все часть одной и той же долгой игры, в результате которой я стану главным опричником.