Пси-ON. Книга II

Ещё одна ледяная плита, призванная завершить временное укрытие и защитить псиона от обстрела, только-только пошла на снижение и не успевала закрыть его от особых пуль. Ещё один близкий разрыв спецбоеприпаса, скорее всего, окончательно лишит его подвижности: правую ногу полевой агент и так уже подволакивал, меняя свою позицию за ледяным укрытием, а правая же рука, принявшая на себя львиную долю осколков, была готова вот-вот повиснуть плетью. Кость осколки не перебили, но вот мышцам досталось, и их отказ был лишь вопросом времени.

Незаурядной силы и навыков пробойщик очень хорошо знал своё дело. Он умело создавал области подавления на пути полёта пули, тем самым не позволяя просто перехватить её на подлёте. Но одновременное подавление таких масштабов не могло позитивно сказаться на его концентрации «в моменте», и потому полевой агент принял единственно верное, как он считал, решение: сосредоточить усилия на небольшой области пространства, где могла пройти пуля, навязать «сражение» и выгадать жизненно необходимые ему секунды.

Филин примерно представлял себе, откуда вёлся огонь, и потому легко просчитал все возможные траектории. Спереди и, отчасти, справа его закрывала глыба льда. А вот по левую руку и над головой прикрытия пока не было: область подавления была велика, и ледяные глыбы падали с большой высоты, пока просто не успев рухнуть на землю непреодолимыми препятствиями на пути любого снайпера. Как итог – существовало всего две области, в которых взрыв пули нанесёт ему серьёзный урон. И гарантированно «закрыть» можно только одну. Пятьдесят процентов на то, что он справится и выживет. Ещё пятьдесят – это смерть.

Лотерея, в которой шансов на выживание даже больше, чем в русской рулетке.

С одной стороны – уже плюс, но с другой…

Вариантов не было, и Филин сделал свою ставку, бросившись к уже имеющейся ледяной стене. Рядом приземлится вторая, он сам сосредоточится на «крыше» – и снайпер уже никак не сможет его быстро поразить. А там подтянутся свои, и запихают уроду винтовку настолько глубоко, насколько позволят особенности заграничного организма.

Око только жаль: скорее всего, по нему отработали несколькими секундами ранее, не дав даже пискнуть.

Хороший был парень, молодой и многообещающий…

Гнев и раздутая душевная боль стали хорошим топливом для воли псиона, и ужасающей плотности и силы телекинетический шторм, закружившийся по левую руку от него, пробился через подавление, закрыв как бы не полтора направления разом.