Волков. Гимназия №6

– Бери! – Городовой зачем-то толкнул меня под локоть, будто я мог отказаться от такой милости. – Орден два раза не предлагает!

Не то, чтобы я собирался бегом бежать вербоваться в солдаты или поступать в военное училище – но визитка явно меня ни к чему не обязывала. Впрочем, как и капеллана: вполне возможно, жест с его стороны был исключительно проявлением вежливости, и всерьез участвовать в судьбе бравого – а может, и просто сверх меры везучего гимназиста никто не собирался.

Будто у Ордена нет работы поважнее, чем возиться с не нюхавшими пороху пацанами.

– Благодарю, ваше преподобие. – Я убрал визитку в карман кителя. – Может быть, еще увидимся.

– Очень на это надеюсь, Владимир. А теперь, любезные – прошу меня простить. – Капеллан чуть склонил голову. – Служба не терпит.

От рукопожатия он воздержался – то ли мы с городовым не вышли сословием, то ли подобное вообще было не принято в этом мире. Так или иначе, разговор явно завершился, и нам всем оставалось только прогуляться обратно до проспекта.

Капеллан бодро ускакал вперед – так, будто прекрасно видел даже в темноте. А мы с городовым чуть отстали – я даже чуть замедлил шаг, чтобы старик ненароком не запнулся об какое-нибудь вросшее в землю надгробие.

– Владимир, значит, – негромко проговорил он. – У меня сына старшего так же зовут… Звали. Погиб в четвертом году в Порт-Артуре. Снарядом убило.

Ага. Значит, русско-японская в этом мире тоже была. Помнил я Порт-Артур – еще как помнил. И снаряды, и пулеметы, и штыковые атаки… Как только цел остался.

Впрочем, здесь-то как раз все могло случиться и по-другому: император Александр не зря назывался Миротворцем – в войну без повода не лез, даже после всех армейских реформ. Но если уж закусился с японцами – значит, так, что клочки летели. С искрами вместе.

Мог победить? Еще как мог.

– Хороший парень был… На тебя похож чем-то – только постарше. – Городовой крякнул и полез в карман кителя – наверное, за папиросами. – Видать, судьба у него такая, солдатская. У нас, Владимир, вся семья из служивых.

Средний на Кавказе сейчас, уж целого фельдфебеля дали, да еще и с медалью. А младшенький, Алешка – в кадетском корпусе.

Я молча кивнул – никакого другого вмешательства в диалог от меня, похоже, не требовалось. Городовой словно беседовал сам с собой, и слушать его было и вовсе не обязательно… Но я все равно слушал. И не потому, что рассказ про семью оказался таким уж интересным – просто на большее измученного разума уже не хватало.