Волков. Гимназия №6

Мне не очень-то улыбалось лезть за ним следом, но особого выбора, похоже, не оставалось. Так что я направился в сторону поленницы, не забывая, впрочем, поглядывать по сторонам. И не зря: прямо на сложенных дровах отыскалась керосиновая лампа. Явно видавшая виды, с мятым латунным боком и позеленевшая от времени – зато вполне рабочая: внутри даже что-то плескалось… Вот только спичек нигде не было.

Впрочем – зачем мне спички?

Я осторожно вытащил из крепления стеклянную “колбу”, чуть подкрутил тугое колесико снизу и на всякий случай тряхнул керосинку.

Та отозвалась сердитым бульканьем, но своевольничать, похоже, не собиралась.

– Гори! – тихо скомандовал я, сжав фитиль пальцами. – Свет. Мне нужен свет.

И бытие отозвалось: коже сначала стало тепло, потом жарко – и пропитанный керосином кусочек ткани вспыхнул. Пламя загорелось и тут же принялось колыхаться от сквозняка из подвала, отбрасывая на телегу и сложенные рядом дрова неровные уродливые тени. Я пристроил обратно стекляшку, и огонек выровнялся. Теперь света вполне хватало как следует рассмотреть и двор вокруг, и спуск, ведущий в подвал.

Дверь выглядела совершенно обыденно… а вот проем мне не понравился.

– Это что тут у нас? – пробормотал я, проведя пальцем по изувеченному дереву – Упырь-медвежатник?

Замок не отперли, как положено, а выломали. Грубо и без изысков, надавив на дверь с такой силой, что он едва не рухнула с петель. На том месте, где раньше держался стальной язычок, осталась только дыра с неровными, буквально взлохмаченными краями.

А скобы не было вовсе – ее я отыскал чуть дальше, когда сделал пару шагов внутрь.

– Надо же – здоровый попался. – Я поднял керосинку чуть повыше, освещая помещение. – Вот, значит, где ты у нас прячешься, голубчик…

Уходящие в темноту следы на полу я увидел сразу: мокрые, размазанные и чуть вытянутые. Разве что немного похожие на отпечатки босых ступней… крайне уродливых, кривых и неуклюжих. Похоже, сражение с дверью не прошло для Упыря бесследно – он явно повредил себе что-то и изрядно перемазал все вокруг густой черной жижей.

А уж запах после себя оставил и вовсе отвратительный. Влажную землю, гниль и болото я почувствовал еще на улице, но здесь к ним примешивалось что-то еще. Чуть сладковатое, отдающее железом…

Кровь.

Рука сама нащупала в кармане “наган”. Я осторожно шагнул вперед и поводил дулом из стороны в стороны, выцеливая подвал - на сколько хватило зрения. По бокам смутно угадывались стены, а вот впереди помещение, похоже, уходило далеко под дом.