Волков. Гимназия №6

Если Упыри предпочитают охотиться ночью, неудивительно, что их глаза так сильно напоминают кошачьи: тоже круглые, способные поймать даже крохотные крупицы света – и поэтому сами будто светящиеся. Хищные оранжево-зеленые огоньки уже совсем рядом – буквально в нескольких шагах.

Одна пара, другая, третья, четвертая… Да сколько же их сюда набилось?!

Я поднял “наган”, наводя сгиб пальца на спуске туда, где у ближайшего Упыря должна была оказаться голова – и выстрелил. Раздался грохот, утробный визг – и за мгновение огненной вспышки из ствола я успел увидеть, как одна из тварей заваливается назад.

Попал! И, если анатомия гостей из Прорыва хоть немного напоминает человеческую – убил наповал. Минус один зубастый… Впрочем, радоваться рано – их еще как минимум трое, все прекрасно видят мой силуэт на фоне двери… и явно не против поужинать молодым гимназистским мяском.

Я выстрелил второй раз и, почти не целясь, третий. Обе пули наверняка попали, куда следует, но количество горящих в темноте глаз не убавилось: похоже, из глубины подвала к Упырям спешило подкрепление.

Не самое многочисленное, но теперь я изрядно рисковал истратить все патроны раньше, чем закончится противники – а резервных дядька Степан не отсыпал.

Впрочем, какая разница? У меня все равно не будет времени возиться с барабаном.

Еще выстрел – и снова вой и звук падающего тела. Я спиной шагнул на лестницу, споткнулся, чудом удержался на ногах – и снова оттянул курок большим пальцам. Офицерский “наган” образца девяносто пятого года бил бы самовзводом, но дядька Степан забрал на дембель из армии обычный, солдатский, и мне приходилось каждый раз тратить драгоценные мгновения на перезарядку.

Последние три патрона я выпустил чуть ли не в упор, уже поднимаясь по ступенькам во двор. Шагавший первым Упырь рявкнул и послушно свалился с аккуратной круглой дыркой между глаз, но следующего только отбросило назад: я в спешке всадил сразу две пули не в голову, а в тело, между тянущихся ко мне когтистых лап.

Несмотря на какое-никакое внешнее сходство с человеком, устроен гость из Прорыва явно оказался сильно иначе: поджарый, но все равно медлительный и рыхлый.

Тощая туша приняла свинец, разве что покачнувшись – будто пули даже не зацепили ребра… или их у Упыря не было вовсе.

Я на всякий случай взвел курок и нажал на спуск, и на этот раз барабан отозвался лишь тоскливым глухим щелчком. Патроны закончились, а вот Упырей осталось еще достаточно – точно не меньше трех. Зато я уже выбрался наружу, во двор.