Волков. Гимназия №6

– Ну, вот и пришли, Володя. – Марья остановилась на углу дома на Княгининской улице, отступила на шаг – и вдруг снова схватила меня за китель. – Ой, у вас весь рукав разорван!

Действительно, кое-где на темно-синей ткани остались аккуратные треугольные отверстия. А там, где зубы Упыря вцепились особенно сильно, она даже повисла клочьями – и такое сложно было не заметить раньше. Даже в темноте.

Но проявить заботу Марья почему-то решила только сейчас.

– Я зашью! – пообещала она. – Только поднимемся наверх. У меня даже нитка синяя есть.

– Я и сам могу…

– Никаких “сам”! Знаю я, как вы, мужчины, штопаете – все вкривь и вкось. – Марья крепко обхватила мою ладонь сразу двумя руками. – Ну же, Володя, идемте! Я быстро сделаю.

Держала она неожиданно крепко – так, что вырываться мне бы, пожалуй пришлось силой… да не очень-то и хотелось! В общем, через несколько минут я оказался в крохотной комнатке, которая почти не отличалась от моей – разве что выглядела чуть уютнее.

– Снимайте пока китель, Володя, – скомандовала Марья, ныряя за дверцу шкафа.

– А я сейчас переоденусь… Только чур не подглядывать!

От такого зрелища я бы точно не отказался, но все-таки заставил себя отвернуться и принялся рассматривать комнату. Точнее, ту ее часть, которую хоть как-то освещал тусклый огонек керосиновой лампы: угол с узкой кроватью, крохотный коврик на обшарпанном деревянном полу, столик с вазой…

– Володя… – позвала Марья.

Она подкралась неслышно и теперь стояла буквально в шаге передо мной. Уже без сарафана, почти обнаженная – на ее теле красовалось то ли большое полотенце, то ли просто кусок светлой ткани, подвязанный на пышной груди и снизу прикрывавший только верх бедра.

И больше ничего.

– Вот так дела, – улыбнулся я. – А как же синяя нитка?

– А синяя нитка будет потом, – прошептала Марья, закидывая руки мне за шею. – Какой же вы, Володя, непонятливый…

Глава 19

Свой второй день в дивном новом мире я встретил не дома. В чужой квартире, если быть точнее. Похожей на мою – такой же крохотной мансарде под самой крышей доходного дома.

Разве что посимпатичнее: все-таки у женщин не отнять таланта приносить капельку уюта даже в самые спартанские условия. Коврик, какая-то вышивка на стене, копеечная вазочка – и нищая конура почти магическим образом перевоплощается в весьма приятное жилище.

А может, дело в запахе – дерева, подсохших цветов или самой Марьи – я до сих пор лежал, уткнувшись лицом в подушку, на которой мы…

Воспоминания нахлынули волной.