Волков. Гимназия №6

– Ты что, головой ударился? – Иван Павлович озабоченно нахмурился – но тут же ухмыльнулся и погрозил мне пальцем. – Паясничать вздумал? Так я тебя быстро отучу.

Вот тебе и воспитатель-наставник. Помощи тут точно не дождешься – да и не очень-то и надо!

Я уже успел сообразить, что если этот старый хрен кому-то и сочувствовал, то только себе – за необходимость возиться с бестолковыми гимназистами. Впрочем, лишние расспросы вряд ли принесли бы хоть какую-то пользу, а вот вред – запросто. Я пока еще понятия не имел, что собираюсь делать, но уж точно не собирался жаловаться на потерю памяти и закончить сегодняшний вечер в больнице для умалишенных.

Ничего, как-нибудь разберусь.

Спускаясь по лестнице, я изучил содержимое собственных карманов. Улов оказалось невелик: перочинный нож, пара позеленевших латунных ключей на проволоке, несколько медных монет, одна серебряная – и крохотный черный переплет. Мягкий, “под кожу”.

Паспорт – точнее, паспортная книжка – судя по надписи под обложкой. Без фотографии, зато имя знакомое – видимо, мое… теперь.

Волков, Владимир Петрович. В графе “Звание” – вполне ожидаемое “гимназист” с номером учебного заведения. А вот дальше…

Нет, я уже успел сообразить, что дело нечисто – хотя бы по знакомому, но непривычному языку с обилием ятей и еров на концах слов. И все равно никак не мог поверить, пока не добрался до строчки “Время рождения”.

14 января 1892 года.

Приехали. Что я там говорил, пока чертил письмена на столе? Месяц, от силы полтора?

Ну-ну.

Глава 2

– Дай пройти! Встал тут, как этот самый…

Похожая на сердитый шарик бабуся с авоськой оттеснила меня богатырским плечом – и с видом победителя плюхнулась на скамейку у окна. Мест в трамвае оставалось еще с дюжину, но ей почему-то хотелось занять именно это.

Да и пожалуйста – у меня определенно хватало проблем и без всяких там старых… перечниц.

Впрочем, время в их число явно не входило: его-то как раз имелось предостаточно. Каким бы корявым на поверку ни оказался мой ритуал, сработал он крепко – и до беды, которую притащил с собой шеф, теперь уже было лет сто, не меньше.

Так что я не придумал ничего умнее, чем отправиться домой – ну, то есть, по адресу, указанному в паспортной книжке. До революции за пропиской в Петербурге следили строже некуда – так что вряд ли я… то есть, Володя Волков, мог жить где-то еще. Погода на улице оказалась теплая, и я без особой спешки прогулялся полкилометра от гимназии до Садовой.