Высокородный палач

Боль не ушла, но теперь можно было хоть немного рассортировать воспоминания бывшего хозяина тела от меня самого. Вот оно, то, о чем я мечтал много лет подряд. Я очутился в игровом мире, да еще и в статусе богатенького аристократа, а вокруг куча красавиц с ушками, которые по-большому счёту просто рабыни.

- Ох, что же вчера было! – То ли простонал, то ли пропел я, сам едва разбирая свой голос.

- Пора привести наши воспоминания к общему знаменателю. – Хмыкнул принц, снова подзывая прислугу. Только на этот раз в руках у девушек были обычные графины, а передо мной поставили такой же красивый бокал, как у остальных.

– Будет нехорошо, если что-то упустим, а потом это выползет в свет.

- Да как оно выползет? – Возмутился парнишка со шрамом.

Картинки продолжали летать перед глазами, заполняя не только пробелы во вчерашнем дне, но и многое другое. Получить доступ ко всей памяти не удалось, но и то, что оказалось доступно, вполне серьезно помогло. В частности, теперь я точно знал, что принц был моим давним другом.

Как и все остальные присутствующие. Даже имена и титулы знал. Вот только никаких чувств к ним не испытывал. Я же теперь, по сути, совсем другой человек.

- Нас могли снимать. – Уверенно заявил молчавший до этого парень с небольшими черными усиками.

Из всех присутствующих усатый был самым рассудительным и частенько давал дельные советы. Да и шутка ли, барону было уже двадцать пять, а всё равно общался с принцем, который едва стал совершеннолетним.

Но это не меняло сути дела. Память послушно подсказывала не только их имена, но и привычки, манеры и прочие мелочи. А того, что ожидал увидеть, так и не появилось. Я даже мысленно взвыл от досады, призывая систему. Но та была глуха к моим стенаниям.

- Не, не могли. – Отмахнулся принц. – Маарис подстрелил ту наглую птичку-шпиона.

- Ага. – Только и смог поддакнуть я, залпом отправляя содержимое бокала в желудок.

Второй и третий бокал опустели настолько быстро, что даже не понял, происходило всё взаправду или всё только снилось.

Высокая кошка с пятнистыми ушками и такого же цвета волосами до лопаток не успела отойти, продолжая подливать восхитительное вино. И пусть я не был любителем благородного напитка, предпочитая что-нибудь покрепче, но при дворе явно было только самое лучшее.

В голове продолжали мелькать образы из жизни высокородного аристократа. Становясь не просто частью истории, а частью меня самого.