Высокородный палач

Только целенаправленно охотиться на бегунов не любят. Слишком страшные противники в дикой местности. Могут и когтями полоснуть по морде, глаз выбить. А то и забить сильными задними лапами.

Не знаю, как именно шла эволюция в данном чокнутом мире, но звери везде оставались зверями. Моя рабыня не была исключением. Ногти длинноухой были ни в пример длиннее кошачьих, и ножки были весьма крепкими. Стоило мне только напасть на рабыню, как все резко изменилось. Если еще несколько мгновений назад противником был отвратительный тип, посмевший сказать неправильное слово, то теперь на линии атаки оказался хозяин.

Расслабленные ножки обвились вокруг моей талии. И мир начал темнеть. Последнее, что смог разобрать, — это хруст костей, собственный хрип и летящая в лицо ручка. А дальше всё смешалось в один сплошной болевой кошмар.

Сознание возвращалось неохотно. Сначала вернулись ощущения пространства. Мы явно ехали в машине. Мерное перекатывание мягкой подвески на неровной дороге укачивало похлеще морских волн.

Только спустя какое-то время вернулись и все остальные чувства. Причем первым прорвалась боль в щеке. Не знаю, что именно успела сделать зайчиха. Но казалось, что на левой стороне лица не осталось живого места. Позже пришло осознание, что болит еще и поясница, чего не должно было быть в молодом теле. И в последнюю очередь понял, что что-то теплое касается лица.

- Что... случилось? - Постарался внятно выговорить я, но тут же пожалел об опрометчивом шаге, скривившись и зашипев от резкой боли.

- Герцог! - Воскликнула Кира.

Нежные ручонки обвились вокруг груди, а в салоне началось шевеление. Чтобы открыть глаза и оглядеться, пришлось собрать все силы в кулак. Но всё, что смог разглядеть, была темнота. На улице стояла ночь, и, кроме ощущения нескольких рук на своем теле, больше ничего не было.

- Маарис, как ты себя чувствуешь? - Спросила Бьянка откуда-то со стороны.

- Щека... - Боль не позволяла свободно говорить, но ответить все равно нужно было.

- Тогда помолчи. Мы скоро остановимся на ночлег.

Судя по тому, откуда доносился голос, Бяка снова была за рулем. Кира же лежала на мне, опустив голову на грудь и обхватив руками. Только и моя голова лежала на коленях. А это значило, что зайка тоже была здесь. И, судя по тому, что на лицо что-то капало, именно рабыня плакала над своим хозяином, заливая лицо горючими слезами.

Хотелось еще что-нибудь сказать.