По головам

Один из бойцов взялся за ручку двери, намереваясь открыть её, но женщина остановила его грозным вскриком:

— Стойте! Вам нельзя. Там же невеста! Туда имеет право войти только жених... И то, лишь потому, что его позвали.

Я кивнул, отвечая на вопросительные взгляды своих сопровождающих, и шагнул вперёд.

— Всё в порядке. Если вдруг что-то случится, я вас позову.

— Помилуйте, Темнозар Храбрович! С вами ничего не может случиться, вы же на территории поместья...

Не слушая женщину дальше, я вошёл внутрь и оказался перед узкой винтовой лестницей.

Покрутил головой, не увидел других путей, и начал медленно подниматься наверх. На втором этаже обнаружился длинный коридор с открытой дверью в конце. К ней я и направился, почти ни секунды не сомневаясь, что именно туда мне и надо. Шёл, понятное дело, медленно и готовый ко всему.

Однако, волновался я зря.

В конце пути было именно то, что и заявлено. Спиной ко мне перед зеркалом сидела голубоволосая девушка в каком-то странном наряде, напоминающем сетчатый каркас.

Вокруг вилась целая толпа прислуги, одновременно делая что-то с причёской, одеждой и лицом. Увидев меня в зеркале, невеста подняла ладонь и скомандовала звонким голосом:

— Все выйдите. Оставьте меня вдвоём с женихом. Живо!

Я шагнул назад, пропуская поспешно выбегающую прислугу. Когда внутри просторного и ярко освещённого зала никого не осталось, вошёл и закрыл за собой дверь.

Девушка открыла ящик, достала из него какое-то небольшое устройство, нажала на нём единственную красную кнопку.

После этого резко развернулась прямо на табурете, на котором сидела, и встала.

Я окинул свою невесту взглядом. На ту юную невинную деву с голографического ролика, который показывал мне старый слуга, она сейчас была совершенно не похожа. Виной тому — толстый слой макияжа, из-под которого совершенно не проглядывались настоящие черты лица. Знакомыми показались только синие глаза. Ну и конечно — волосы.

Не давая мне на себя налюбоваться, Яромира сложила руки на груди и начала сразу же, без всяких предисловий, прожигая меня злым взглядом нереально красивых ярко-синих глаз:

— У нас ничего не будет.

Родители заставляют меня выйти за тебя замуж, потому что этот брак нужен семье, укрепит наше положение... И бла-бла-бла. Но между нами ничего и никогда не будет. Я сама по себе, ты сам по себе. Мы делаем это, потому что нас заставляют... Но постараемся жить так, чтобы не мешать друг другу.