По головам

После этого притянул к себе и крепко обнял. Думал — будет вырываться... Но нет. Вцепилась в меня, уткнулась лицом в плечо, и принялась поливать его слезами.

После этого меня накрыло уже самого. Сколько лет назад, когда в последний раз в моей жизни было такое — когда вот он я, а вот рядом женщина? И не какая-нибудь, а своя, пусть даже она сама в это ещё не поверила?

Внутри заворочалась застарелая, уже поблекшая и выцветшая, но всё ещё очень злая ненависть.

Жажда крови. Жажда найти и уничтожить всех виноватых.

Вот только сейчас эти чувства, пестуемые так долго, внезапно отступили под воздействием волшебства момента, наверное — впервые за многие и многие годы.

Нет, я ничего не забыл. Все заплатят по своим долгам. Рано или поздно, так или иначе — найду и уничтожу каждого. Но... Сейчас мне просто хорошо и покойно.

Время утекало сквозь пальцы, нас легко могли уже начать искать.

Надо было бежать, лететь, действовать скорее... Но мы просто молча сидели, обнявшись, в пустой комнате в заброшенной деревне, рядом с двумя телами, на самом краю медленно растекающейся лужи крови.

И это было важно.

Я понимал, что эта ещё очень молоденькая девушка в моих объятиях сейчас пытается осознать и принять новую картину мира, силится уяснить своё место в ней, решить главный вопрос: со мной она или нет.

Вообще-то, если быть честным, выбора у неё не было. Но Яромира должна была прийти к этому сама. У неё должна была остаться хотя бы иллюзия свободы. Союз, в основе которого насилие и принуждение, по определению ненадёжен.

Кажется, вечность спустя она подняла заплаканное лицо и твёрдо посмотрела мне в глаза.

— Я решила. Больше не буду от тебя убегать. Забудь о том, что говорила перед свадьбой.

.. Я тебя не знала. Теперь — знаю! Князь Огнев-Белый, глава нового рода, который обязательно станет великим! Можешь во всём и всегда полагаться на меня. Постараюсь слушаться и помогать... По мере сил и возможностей. Теперь ты — мой род. И в его интересах — сохранить это!

Она взяла мою ладонь — ту, на которой красовался родовой перстень Белых — и крепко сжала его пальцами.