Прекрасная ночь, чтобы умереть

Но восемь профессиональных гонщиков команды ничего не знали, ничего не видели, ничего не слышали.

Тем не менее до ушей комиссара долетело, что его с приглушенным смехом называли деревенщиной. Он запомнил это. Пока, – сказал он сам себе, – пока.

– Они не из болтливых, эти ваши велосипедисты, – сказал он директору команды.

– Знаете, в нашей работе мы вообще-то скупы на слова. Нам нужна вся наша энергия, чтобы крутить педали, а это не всегда легко, – ответил директор.

– Хорошо, месье Лаори, приведите ко мне техников, – сказал комиссар, разыскивая в карманах своей бежевой куртки кисет, чтобы разжечь очередную трубку.

Они прошли один за другим, за исключением некоего Симона Монье, местного уроженца, который вынужден был поспешно уехать сегодня утром на какое-то непредвиденное семейное мероприятие. «С разрешения директора команды» – как пояснил технический менеджер. У техников тоже никто ничего не видел и ничего не слышал. А тот, кто обнаружил труп, сказал, что тело лежало на животе, и он даже не понял, кто это.

Комиссар Барде отпустил техников.

– Я бы тоже хотел уйти, комиссар, – попросил директор команды Жозеф Лаори.

– Да, хорошо. Идите.

– Спасибо, – сказал тот, вставая.

– А, кстати, еще одна вещь. Вы сказали мне, что вашим велосипедистам нужна вся их энергия. А если ее недостаточно, что происходит?

– Ну, мы проигрываем этап, мы теряем премиальные, мы теряем престиж, мы рискуем потерять всё, и это немыслимо для нашей команды.

– Ах вот как… Немыслимо… Большое спасибо.

Директор команды собирался уже переступить порог двери кафе, когда полицейский снова остановил его.

– А этот парень Симон Монье, почему вы позволили ему уехать?

– Семейная проблема. Кажется, его отец умирает.

В то время как проходили эти допросы, время шло, и старт очередного этапа велогонки приближался с безумной скоростью. Из громкоговорителей, установленных муниципалитетом по этому случаю на бульваре Кур-Мирабо, вырывались потоки местной рекламы. Люди сновали повсюду, жандармы пытались как-то направить любопытных, которые перебегали с тротуара на тротуар, чтобы поприветствовать друг друга.

Журналисты насиловали свои микрофоны, продавцы картофеля фри и бутербродов радовались, сладкие запахи блинчиков дополняли атмосферу, а голуби, возмущенные всем этим, обиженно ворковали.

Праздничная атмосфера контрастировала с нахмуренным лицом комиссара Барде, мозг которого напряжённо работал, чтобы понять, что произошло сегодня утром в грузовике-техничке.