Прекрасная ночь, чтобы умереть

Предварительные допросы ничего не дали. Единственной точкой привязки был тот так называемый техник, который уехал рано утром. Шла проверка этой информации. Жорж Барде расширил свои поиски, и инспектор Лямотт с другими полицейскими быстро допросили все команды и весь персонал, присутствовавший на гонке. Время не ждало. Старт приближался, и тут комиссару позвонили.

– Привет, Жорж. Похоже, я нашел труп.

– Боже! Альбер, ты издеваешься?

– Приезжай и посмотри сам. Я случайно увидел кисть руки, торчащую из кучи камней.

Уже на месте комиссар обнаружил, что его школьный приятель говорит правду. Убийца явно пытался скрыть тело за городом, чтобы его обнаружили как можно позже. Однако труп был спрятан слишком поспешно.

Комиссар вернулся в лагерь Тура. Он думал, что жмурик – это Симон Монье, уроженец деревни Шатонёф-ле-Руж, находившейся в нескольких километрах, который так и не вернулся домой, вопреки тому, что было сказано полицейским. Он направил расследование по этому пути, а потом вызвал к себе руководителя службы контроля Международного союза велосипедистов.

– Здравствуйте, комиссар. Это вы ведете расследование? – спросил тот с сильным британским акцентом.

– Да, милорд. Представьтесь.

– Арчибальд Кэмпбелл. Я возглавляю команду контролёров Международного союза велосипедистов. Наша задача – проверять гонщиков, чтобы исключить допинг, а также контролировать оборудование, велосипеды, чтобы они весили, сколько положено, и так далее.

– Ах, вот как. И что?

– Один из моих контролеров исчез.

Алекс Волински. Я поручил ему заняться командой, в которой было совершено убийство.

– Черт побери! Пойдемте со мной. Я как раз иду с директором команды посмотреть на найденный труп. Я должен знать, кто это.

На месте все стало ясно. Директор сказал:

– Это не Симон.

– Боже, это Алекс Волински! – воскликнул англичанин.

Эта проблема была решена. Комиссар Барде затянулся дымом из своей трубки и принялся напевать, подражая своему кумиру Берюрье – персонажу серии детективных романов Фредерика Дара, писавшего под псевдонимом Сан-Антонио.

Солнце уже было высоко в голубом небе. Голуби кружили над платанами и над фонтаном Ротонда, расположенным в конце бульвара Кур-Мирабо.

– Комиссар, караван тронется через четверть часа. Мы позволим это сделать?

– Да, да. Они могут трогаться. Только не контролеры и не техники. И также не директора команд.

– Но это недопустимо! – возмутился Жозеф Лаори. – Я нужен моим людям.