Даже Смерть знает мое имя

Реципиент же при жизни обладал всего пятью слабенькими магоформами. По крайней мере, так говорила его память, которую я успел поглотить, прежде чем он окончательно покинул это тело и ушёл на перерождение.

И уж реципиент никогда бы не сумел создать такую сложную гексаграмму. Даже я на неё потратил целый час. Весь вспотел и порядком устал.

Птицы же за это время уже приняли новую реальность и молча наблюдали за мной блестящими глазами-бусинками.

Я выбрал грача и поместил его в центр пентаграммы, а затем направил свою силу на магическую конструкцию.

Из перстня вырвался серый туманный поток маны, ударивший в гексаграмму. Она стала наливаться призрачным светом, а перстень накаляться. Он был слишком слаб для такого сильного потока магической энергии.

В пыльном воздухе даже отвратительно запахло палёной кожей, а из-под перстня пошёл лёгкий дымок. Палец будто бы схватили раскалёнными докрасна щипцами. Но я лишь плотнее стиснул зубы, чувствуя, как по вискам скатываются струйки холодного пота.

Надо терпеть! Терпеть! Гексаграмма ещё недостаточно напитана маной! Сильные магоформы требовали гораздо больше маны, чем слабые. Терпеть!

— Гар-р-р! — внезапно отчётливо выдал грач и радостно запрыгал по гексаграмме, сверкающей, как замысловатая новогодняя гирлянда в семье сатанистов.

— Фух-х-х, получилось, — облегчённо выдохнул я, торопливо сорвал раскалённый перстень и сунул палец в кружку с холодной водой. Она чуть не закипела.

Глава 3

Грач вполне осмысленно оглядел комнату и проговорил хриплым, басистым голосом, ужасно картавя:

— Опять какая-то грязная дыра.

Гар-р-р! Ну хоть бы раз царские палаты! Нет, надо было тебя всё же сожрать, когда ты был р-ребёнком. А я вместо этого трясся над тобой, думал, что мне воздастся сторицей, когда ты вырастешь! Гар-р! И вот награда для моих старых костей! Эх, видела бы твоя мать, по каким притонам ты меня таскаешь! Она со мной никогда так не поступала. Святая была женщина! Жаль, что ящеры всё-таки убили её. Но зато она не увидела, каким мучителем ты вырос!

— И я рад видеть тебя, Аким, — иронично ухмыльнулся я, мысленно вычеркнув из Списка пункт «воскресить семейного фамильяра».

— Р-рад он… давай уже, распутывай меня и рассказывай, как всё прошло? Сгинул принц? — с надеждой прокаркал Аким, прекрасно знающий местный язык. Мы же понимали, куда попадём.

— Хрена лысого он сгинул, — мрачно буркнул я и вкратце поведал Акиму то, что произошло в камере.