Даже Смерть знает мое имя

Рухнул на сиденье и нервно улыбнулся, часто-часто вдыхая воздух, пропитанный угарным газом, машинным маслом и застарелой вонью мужского пота.

— Молодец, — лихорадочно похвалила его бледная Анна.

— Держитесь, судари! — крикнул Солдат и завел броневичок. Он надсадно взревел мотором, будто его насиловали в выхлопную трубу, а затем со скрежетом бросился к месту прорыва, поднимая за собой облака пыли.

Григорий же внезапно посмотрел на меня и протараторил, захлебываясь словами:

— Откуда вы знали, что сегодня здесь произойдёт прорыв?! И не говорите, что нам просто повезло.

Вы все знали и все спланировали!

— Чутье, — усмехнулся я, не став говорить парню, что излюбленная тактика ящеров состоит в том, чтобы усыпить бдительность аборигенов обычными прорывами и открыть прорыв второго типа там, где местные жители меньше всего этого ждут.

При этом прорыв второго типа всегда случается в определенную фазу луны и там, где полно зелени, поскольку зверушкам ящеров она нужна для создания оазиса.

Именно оазисом и отличается прорыв второго типа от первого.

Оазис позволит демонам находиться в этом мире гораздо больше времени, чем сейчас. Он уже будет частью их мира. Некой опухолью, которая начнёт медленно распространяться, захватывая все новые и новые территории. И понятное дело, что оазис надо питать, а для этого шикарно подходит энергия, высвобождающаяся в результате смерти людей. Поэтому оазисы появляются там, где демоны легко могут поймать людей, а затем «накормить» ими оазис.

Между тем Григорий скептически скривился и выдохнул:

— Очень сомневаюсь, что это чутье!

— Тогда что? — насмешливо сказал я и бросил взгляд в окно. Аким едва поспевал за мчащимся броневичком, подпрыгивающим на кочках.

— Не знаю, — мрачно выдал Чернов, посмотрел через лобовое стекло и поражённо раззявил рот, увидев прорыв, ярко сияющий в конце улицы.

Прорыв напоминал четырёхметровый «змеиный глаз» с десятками зелёных протуберанцев. Их яркий свет вырывал из мрака покосившийся домик с разбитыми окнами, выбитой дверью, неухоженным разросшимся садом и покосившимся забором.

Хата явно была заброшена. А вот напротив неё дымил трубой вполне себе жилой дом, внутри которого в хриплом лае надрывались собаки, а на грядках росли кочаны капусты да редька.

— Го… господи, — заикаясь, выдал некромант и принялся креститься дрожащей рукой.

А я прикинул, что разрыв тянет на пять баллов из десяти, а то и на шесть. Неплохо. Наверное будет жарко.