Полигон 4. Второй Слой. Гегемон

- Я прямо сейчас свяжусь с ним, и получу разрешение...

- Мой начальник, Михаил Александрович Романов.

- Президент Новой России? - удивился старик. - Позвольте поинтересоваться, какую же должность вы занимаете в его администрации.

Тихий молча поднял руку и продемонстрировал кольцо члена Тайного Совета.

- О-о, поздравляю, Александр. Я не знал, что вы уже успели получить ранг Рыцаря Полигона.

Губы Яра изогнулись в слабой улыбке.

- Это произошло совсем недавно.

- Погодите, я вроде что-то такое читал, о появлении самого молодого Рыцаря Полигона.

Жаль, что не обратил внимание на имя.

Тихий почувствовал, как резко поменялось к нему отношение со стороны Смирнова старшего после известий о его ранге.

Он стал более собранным и напряжённым.

- Александр, давайте, на время забудем о ваших таинственных взаимоотношениях с илури, и поговорим о деле, ради которого я прибыл в Новую Россию. Вы, не против?

Яр откинулся на спинку кресла, и всё так же молча кивнул.

- Печальные вести о смерти моего последнего племянника застали меня в очень сложный момент, и я не смог лично прибыть в вашу колонию, чтобы нормально попрощаться с ним.

Вместо меня сюда отправился Фёдор, мой глупый внук, привыкший вести себя, слегка надменно по отношению к...

- Жителям колоний?

- В том числе, - печально вздохнул старик. - Я испортил его своей безмерной любовью и вседозволенностью. Но вы должны понять, он был единственным близким мне человеком, после смерти его матери...

Александр Павлович стёр дорогим платком одинокую слезу, появившуюся как по заказу в углу его правого глаза.

- Я читал рапорт полиции о произошедшем в тот день, и ни в коем случае не собираюсь оправдывать Федю. Покушение на вас, нападение на спецгруппу полиции, плюс применение способностей ранкера в жилой зоне. Этого набора преступлений хватило бы на вынесения смертного приговора, или же пожизненного заключения, при наличии хорошего адвоката.

Тихий понимающе усмехнулся и сказал:

- С деньгами у вас похоже проблем нет, значит, адвокат был бы самый лучший.

Он с лёгкостью выбил бы для своего подзащитного, то самое пожизненное заключение. Которое по прошествии пары лет прибывания в комфортной тюрьме для подобного рода богатеньких сидельцев сменилось бы на досрочную амнистию.

- Скорее всего, - не стал ничего отрицать Смирнов старший. - Осуждаете?

- Ни капли, я на вашем месте поступил бы точно так же. В конце концов, родственников не выбирают.