Полигон 4. Второй Слой. Гегемон

На лице землянина промелькнуло недоумение, он явно не ожидал таких слов от своего собеседника.

- Вы умеете удивлять, Александр. У вас столько жизненной мудрости в таком юном возрасте, ваш дед наверняка бы гордился вами, если бы смог дожить до сегодняшних дней.

- Это вряд ли, он чуть не погубил мою беременную мать, и отлучил от рода отца... Константин Павлович Смирнов был отъявленным мерзавцем и самодуром.

- Его, в какой-то мере, тоже можно понять, - развёл руками старик. - Павел своей скоропалительной свадьбой сорвал планы по объединению двух древних родов.

- Не буду осуждать его за это, мой отец выбрал личное счастье, вместо роли «разменной монеты», которой решили пожертвовать ради неясного будущего двух родов. Кстати, а что за второй род?

- Колывановы.

- Странно, никогда не слышал о таких.

- Во времена «Великого Переселения» их род полным составом принял гражданство Объединённой Земли, и с тех пор они предпочитают не покидать её территорию.

- Понятно, - задумчиво прищурился Яр, решивший попозже поискать информацию на эту семью. - Не расскажите, за кого в итоге вышла невеста отца?

- Светлана так и не вышла замуж, уж очень сильно она была влюблена в Пашу. После получения известия о трагической аварии, ставшей причиной смерти ваших родителей, она надела траур, и так по сей день его и не снимает.

Тихий насторожился, когда услышал фразу о смерти родителей.

- Погодите, но как она смогла узнать о их гибели? Никто ведь и понятия не имел, что они скрывались на Марсе, и что произошла авария... Ни брат матери, Павел Иванович, ни дед Константин. Откуда она об этом узнала?

- Честно признаюсь, я не особо интересовался источниками её информации, в то время меня больше волновало получение места в составе Совета Объединённой Земли.

На аристократичном лице старика появилась слабая улыбка, за которой прятались его истинные, далеко не приятные, чувства.

Откуда Яр узнал, что улыбка была фальшивой?

Всё просто, глаза Александра Павловича в этот момент совсем не улыбались, они внимательно следили за эмоциями собеседника.

Яру даже на секунду показалось, что Смирнов старший получает некое болезненное удовольствие от лицезрения его переживаний.

- Ладно, с Колывановыми я разберусь позже, - пообещал сам себе Тихий.