Курьерская служба

Голос выхватывал разное, что пока едва складывалось в полноценную мозаику.

“Войска командования Норвежской Империи потерпели очередное сокрушительное поражение от бойцов Луизианы на фронтах Виннепегского конфликта. Как мы видим, поставки современного вооружения Североамериканских штатов и Английской империи пока с трудом доходят до столь отдалённого региона…”

“Певица Аямэ Мико в рамках тура посетит Верх-Исетск третьего марта. Билеты в концертном театре “Космос” проданы ещё в прошлом месяце. Как заявляет директор певицы, прозвучат композиции с нового альбома и классические хиты на русском, французском и японском языках…”

“Межпланетный буксир “Воевода-5” приступил к транспортировке новой партии оборудования для сброса на поверхность Марса…”

“Рабочие крупнейших городов Русского Антарктического Союза проведут в следующую пятницу очередную стачку, приуроченную к годовщине Южногорского Восстания.

— Держись, Матвейка, — пробормотала тётя после последней новости.

Про Антарктику в голове крутились разрозненные факты, не то реальные исторические, не то из местных фантастических сериалов. Когда допивал кружку чуть не подавился. Из коридора мягкой поступью вышла самая настоящая рысь. Небольшая, пятнистая, ростом чуть выше среднего спаниэля, с кисточками на ушах и коротким хвостом. Встала у дверей, поводила носом, потом, осмелев, подошла к столу, поднялась на задние лапы и понюхала тарелку.

— Всё съел. Прости, — сказал я, рискнул и почесал за ухом.

Зверь прищурился, потёрся об руку — видно было, что меня он признал и рад был видеть. В этот миг у меня впервые зазвенел телефон, лежавший на столе. Мелодия была громкой, с писклявым голосом на японском. Экзотический кот испугался звонка и спрыгнул в сторону, болезненно царапнув колено через штанину. Хищник.

Я принял телефонный звонок. Звонила мать.

— Мама!

— Мне пришло письмо из ректората… Получается, всё?

— Получается, всё, — сказал я. — Полная задница.

— Ты как с матерью общаешься?! Да ещё и в такой день! Столько денег вбухали! Полтора года впустую!

— Ну, извини. Я верну. Мам, я очень рад тебя слышать.

Конечно, я уже давно был не столь эмоционален, как во времена моей первой молодости. Но эмоции от общения с родительницей, давно почившей во всех предыдущих моих жизнях, прямо скажем, переполняли.