Курьерская служба

— А вертолёты — это что такое? — не понял Сид.

— В смысле? Их в аэропорту сотни стояли.

— А. Геликоптеры. А это... ты же, барь, какие-то языки ещё знаешь? На чём у вас там говорят?

— Ну, Английский. Немного немецкого. Немного французского. Немного китайского. Турецкий и испанский учил, но почти не помню.

— Турецкий-то зачем... А китайский разве кто-то использует ещё?

— Ну... Китай. Пекин. Шанхай. Чайные церемонии.

— Я понимаю. Маньчжурия? Цин? Они все протектораты или провинции Японии. Все на японском разговаривают уже давно.

А у вас, получается, со странами совсем всё не так?

Наш разговор был нагло прерван достаточно грубым тычком в плечо.

— Циммер? Реально? Какими судьбами?

Я обернулся. Позади стояла девушка небольшого роста, спортивного телосложения, с чёрными волосами до плеч. Губки бантиком, слегка прокуренный, слишком низкий для её роста голос. И в дополнение образа — обтягивающее короткое черное платье с нагло торчащей белой лямкой бюстгальтера, несомненно, увеличивающего весьма скромный размер груди.

Судя по выражению лица она явно знала меня, а я понятия не имел, кто она такая.

— Только не говори, что не узнал, я обижусь и в морду дам.

— Я точно тебя помню, но не узнал. Сочту за честь получить в морду от такой прекрасной дамы.

Девица хмыкнула.

— А ты стал посмелее. Комплименты научился говорить. Мы же с тобой вместе поступали, на одну специальность. Вместе в Москву летели. Ты меня с Рождеством даже поздравил в этом году. Алка Расторгуева я.

— Блин! Ал, прости, правда, не признал.

Ты немного изменилась — в лучшую сторону, конечно. А что летишь?

Алка махнула бармену, приказала:

— Сангрии пятьдесят дай. Сам-то как думаешь? Нераскрытие поставили. У меня же, не при крепостных буде сказано, полтора процента всего. И не повышается.

— У меня две сотых, — пробубнил Сид, развернувшись к барной стойке вполоборота.

Видимо, Сид надеялся, что услышу только я, но слух у моей знакомой был чуткий. Алка вызывающе разглядывала Сида несколько секунд и вынесла вердикт:

— У тебя комардин шикарный мужчина, я бы, будь кухаркой, с ним сразу на сеновал бы пошла.

Но больно разговорчивый. Пущай помолчит, пока мы тут языки чешем.

— То есть, только из-за этого? Из-за нераскрытия?

— А разве недостаточно? Смысл учиться, если за полтора года первый навык даже не намечается? Тогда как у некоторых с курса уже второй во всю. Даже у двух крепостных, которые по стипендии губернской. Очень талантливые девочки, их кто-то очень мощный нагулял. А я...