Курьерская служба

Но в тот миг тело всё равно переполнила целая гамма ощущений — от зашедшегося в безумной пляске сердца до лёгкой дрожи в коленях. Виной тому, конечно, были реакции, оставшиеся от моего предшественника. Парень, несомненно, был влюблён в эту девушку, к тому же, чувствовалось, что она тоже испытывала к нему интерес.

— Нинель Кирилловна! — я отвесил учтивый поклон.

Она скривила губки не то в ухмылке от моей игры в старомодного джентльмена, не в то в странной застенчивой улыбке. Затем отвела глаза и села на противоположный край скамейки.

— Эльдар Матвеевич, я рада вас видеть, но вы бы могли выбрать более удачное время — соседи могут подумать что-то непристойное.

— Вам есть дело до соседей? Мы так давно не виделись, я, признаться, соскучился...

Она вспыхнула на миг, но тут же раскрыла книгу и погрузилась в чтение, пробормотав:

— Я решила встретиться с вами... как с другом детства. Только и всего.

Многих парней пугают слова о дружбе, часто девушки так дают понять, что не видят в собеседнике мужчину и потенциального партнёра.

Но тут был не тот случай, я видел, что тоже интересен ей. Мне всего лишь показали, что надо снизить обороты, и что предстоит игра в долгую.

— Ты... вы говорили о книге? Это она и есть? Что вы читаете, если не секрет?

Она показала обложку.

— Сущая беллетристика, «Изабель и призрачное счастье», известная писательница, Юлия Гладкая. Не имеет отношение к сенситивной науке, зато... про человеческие взаимоотношения, вы понимаете.

— Про любовь? — предположил я.

— И про нее тоже, — потупила взгляд Нинель и перевела тему. — Значит, вы отчислены... Чем вы планируете заниматься, Эльдар Матвеевич?

— Иду завтра на собеседование, буду устраиваться на работу.

— Вы же писали, что у вас получилось раскрыть базовый навык только однократно, на тренировке, не при комиссии? Получился перенос схемы в матрицу, или как вы сказали? Получается... ваше покорение сенситивности не закончено?

Неужели у моего предшественника всё же получилось? Воспоминания, оставшиеся от реципиента, были весьма смутные.

После слов ректора в зале я был уверен, что он так и закончил неумехой. С другой стороны, опыт подсказывал, что перед приходом моего разума в тело реципиента у того кратковременно обостряются все органы чувств, навыки и другие способности. Может, и та самая сенситивность обострилась?

Тут я укорил себя, что недостаточно тщательно изучил переписку перед встречей, и поэтому рисковал соврать.