ГРИДЕНЬ: Ратная школа

– Родич твой, что ли?

– Да нет же, дурья твоя голова! Это Изяслава сын! Того самого Изяслава десятника Лютой сотни, прозванного в народе Боли-бошка.

– Етить-колотить!

Работники канцелярии не сговариваясь перевели на меня взгляд.

Ну дед, ну удружил. Нет, он, конечно, рассказывал о своих похождениях на фронте, но я думал привирает чертяка, ан нет, выходит правду говорил.

Вот только ни о какой Лютой сотне старик не упоминал, да и прозвище своё не озвучивал. Надо же “Боли-бошка” имечко прямо как у хитрого духа леса, что обманом полонит людей.

В народе поговаривают, что этот большеголовый и неуклюжий старичок появляется перед нарушителем своих владений и наводит на того морок, дабы незваный гость окончательно заблудился и сгинул навсегда в лесной чаще.

– Эй, малец, – обратился ко мне Жирослав. – А правда, что папка твой, как-то целый отряд Крестителей в болоте притопил, али привирают люди?

– Ой, дурень, нашёл чего спрашивать! – вклинился первый клерк. – Конечно правда, иначе бы сам князь ему руку не жал.

Стоум, ты лучше расскажи, сколько насечек на винтовке у Изяслава?

– Штук сто не меньше, – по крайней на этот вопрос я мог ответить, в отличие от предыдущего.

– Сто раз по десять, значит, – задумчиво протянул Жирослав. – Итого цельная тысяча. Силён десятник, не зря молва до сих пор ходит!

– Какая тысяча, вы о чём? – настал мой черёд удивляться.

– Ну как же, одна насечка - один вражий отряд. В отряде самое малое десять человек. Вот и получается, что дед твой тысячу ворогов схоронил, а может и поболе, – просветил меня Жирослав

– Постой, а ты неужто думал, что одна насечка – это одна голова? – подивился его более молодой коллега.

Да, млять, именно так я и думал! Неужто кто в здравом уме поверит, что обычный пехотинец перемочит такую кучу народа. Ладно бы артиллерист или лётчик какой – у тех огневой мощи хоть отбавляй, но уж точно не мужик с пятизарядной винтовкой. Это ж как надо было постараться, чтобы столько людей перестрелять. Нет, я, конечно, слышал о том же Михаиле Суркове, который в бытность свою снайпером наколотил более семисот фашистов, но даже такому асу, как он, не удалось преодолеть тысячный порог.

Ох и непростые люди служили в той сотне.

– Господин Жирослав, а расскажите мне об этой Лютой сотне…

Из кабинета я выходил с выправленными документами – точно такой же книжицей, что видел у Борислава, и в смешанных чувствах.

История знаменитого отряда брала своё начало за полвека до моего рождения.