ГРИДЕНЬ: Ратная школа

Тогда во время очередного Крестового похода врагам удалось преодолеть пограничный кордон и острым клинком отделить от Славии солидный кусок земли.

Стоит ли говорить, что фанатично настроенные крестоносцы тут же принялись искоренять иноверцев огнём и мечом? Лишь спустя трое суток славийцам удалось оттеснить крестоносцев обратно, но было уже поздно. Села и деревни превратились в обугленные остовы без единого признака жизни. Только где-то в лесах удалось отыскать выживших. Их оказалось немного, едва ли больше тысячи, но горя и злобы в них было хоть отбавляй.

Из огненного котла выбрались в основном бабы, да малые дети. Без отроков, тоже не обошлось, правда оказалось их куда как меньше – какая-то жалкая сотня. Но именно эта сотня несла в своих сердцах большую часть той злобы, что должна была вскоре выплеснуться на обидчиков. Именно тогда и родилась Лютая сотня – отряд, который впоследствии умоет кровью не один Крестовый поход.

Глава 4

Изначально Ратная школа представлялась мне этаким режимным объектом со своей контрольно-пропускной системой и высоким забором, что должен был отгораживать внутренний периметр от чужих взглядов, но реальность в очередной раз сумела преподнести сюрприз.

Княжеская военная академия Стужгорода походила скорее не на привычную мне воинскую часть, а на студенческий кампус европейского типа. Этакую обособленную территория со своей внутренней инфраструктурой, где ровные мощённые дорожки словно паутинки соединяли между собой многочисленные здания, в которых без труда можно было опознать как жилые комплексы и хозяйственные постройки, так и ангары для техники.

Помимо всего этого добра, в глаза сразу бросались огромные полигоны для отработки боевого слаживания и многочисленные стрельбища размером в несколько футбольных полей.

А ещё везде, куда ни кинь взгляд, словно муравьи, сновали многочисленные курсанты в форме самых разных цветов. Среди них были как юные едва оперившиеся отроки, так и молодцеватые парни уже успевшие вкусить тяготы войны.

Из окна служебного автомобиля мне даже удалось разглядеть небольшой отряд избранников Перуна.

Сквозь приоткрытые окна прямо в салон залетала их строевая:

Пот словно воск, текуч он и горяч.

Жжёт как огонь, безжалостный палач.

Рвётся вперёд поджарый чёрный конь,

Пули летят, над полем гром.

В едином порыве два десятка человек впечатали левые сапоги в мостовую.