Наследник фортуны

Поэтому я лишь кивнул, встал, взял со стола саквояж и заметил краем глаза разочарованный взгляд мачехи Никитоса. Кажется, она искренне, по-детски, надеялась на то, что я буду валяться в ногах у Ивана Петровича, а тут такой облом…

Вдруг женщина порывисто приняла сидячее положение и быстро прострекотала:

— Неужели ты так молча и уйдёшь?

— Нет. Кое-что скажу… У вас укроп между зубов.

Я усмехнулся и вышел из кабинета, едва не приголубив дверью Василия. К несчастью, жирдяй успел неуклюже отпрыгнуть. Зараза! Знал бы я заранее, что он тут подслушивает, то шустрее открывал бы дверь.

А так — пришлось с чувством глубокого неудовлетворения закрыть оную.

— Что? Выгнали тебя из семьи, да? — выдохнул брат Никиты, широко улыбнулся и ехидно добавил: — Не пиши, не телефонируй и не телеграфируй сюда. Ты для всех нас мё-ё-ёртв. Гы-гы.

— Ты даже не представляешь насколько прав. Однако скоро и тебя ждёт подобная участь. Ты следующий. Держись, — похлопал я его по мягкому плечу и прошёл мимо с уверенностью айсберга, перетопившего немало «Титаников».

— Чего это я следующий? — озадаченно произнёс мне в спину толстяк.

— А ты думаешь, что после смерти Ивана Петровича мачеха захочет тебя видеть главой рода? Поразмысли об этом на досуге, вместо пожирания бургеров в промышленных масштабах… в смысле, расстегаев.

— Рассорить нас хочешь?! — крикнул Василий со злыми нотками в голосе. — Не получится! Мы — семья, а ты всегда был странным, не таким, как мы! Даже сейчас говоришь странные слова.

— А ты книжки умные почитай.

И эти слова перестанут быть странными, — не оборачиваясь, ехидно сказал я и вот сейчас почувствовал удовлетворение. Зерно сомнений упало на благодатную почву. Пусть ни сегодня и ни завтра, но чуть позже брат Никитоса точно будет косо поглядывать на мачеху.

На моих губах заиграла радостная улыбка. И вместе с ней я спустился по лестнице в холл, покосился на здоровенную многоярусную люстру, вышел из особняка и сбежал по ступеням парадной лестницы. И прямо по изумрудной траве двинулся в сторону каретного сарая, не став пользоваться брусчатыми дорожками.

Трава мягко пружинила под штиблетами, а утренняя роса — промочила ноги. М-да, это было не самое лучшее решение. Однако уже поздно что-то менять. Я практически добрался до цели.

Ворота сарая оказались открытыми и изнутри вылетали два мужских голоса да раздавался ритмичный стук. Войдя, я в лёгком полусумраке увидел покрытый соломой пол, пару карет, автомобиль и двуколку.