Наследник фортуны

Придётся, конечно, на извозчика потратиться, а то пешком тут далече идтить…

— Пятиалтынного хватит?

— Угу. И енто… я вашу одежду уже тут в шкаф повесил, пока вы изволили дремать.

— Молодец. Подожди меня в гостиной, пока я буду одеваться. Мне надо бы пройтись по набережной и подышать свежим воздухом.

Крепыш выскользнул за дверь, а я прогнал остатки сна, шустро собрался и последовал за парнем. Мы вместе спустились на первый этаж и покинули дом. На улице оказалось серо и уныло. Фонари ещё не ожили. А неприятный ветерок холодил шею и будоражил мрачные воды реки.

Поганая погодка.

Я сплюнул в клумбу с блёклыми, чахоточными цветами и посмотрел на Гришку. А тот с криками помчался за возницей, который неспеша ехал на бричке, запряжённой парой гнедых лошадей.

Извозчик услышал вопли парня, остановил лошадей и принялся его ждать.

— До встречи, ваше благородие! — торопливо бросил мне крепыш, забрался в повозку и важно произнёс, явно примерив на себя роль богатого горожанина: — Поезжай к «Текстильной фабрике Жуля и Жуля»!

— К «жулью»?

— Ага! — повысил голос крепыш, не удивившись слову «жулью».

Видимо, так в простонародье называли эту фабрику.

Возница тряхнул вожжами, и кони понесли бричку прочь. А я медленно побрёл по довольно оживлённой набережной, пытаясь с открытыми глазами наложить проклятие на предусмотрительно прихваченный с собой носовой платок. Это оказалось не так-то просто сделать. Меня отвлекали громкие мужские голоса, жеманные смешки дам и наглые голуби, хлопающие крыльями чуть ли не над головой… А когда я свернул на широкую улицу всё стало ещё хуже.

Появились визгливые клаксоны автомобилей, железный грохот трамвая и противный скрип повозок. В нос же ударили сотни ароматов, смешавшихся в непередаваемое амбре старого города.

Однако в какой-то миг мне удалось-таки наложить проклятие на платок. И меня пронзила игла такого ликования, что я даже не понял куда делся платок. Вот он был — и вот его не стало!

Мои глаза вспыхнули ярче фонарей, начавших разрывать сумрак, а сердце в груди забилось, как сумасшедшее.

По-моему, даже рёбра затрещали, а на губах появилась глуповатая улыбка, вызвавшая косые взгляды прохожих. Я быстро стёр её и мельком посмотрел в сторону булочной, из которой шёл дурманящий аромат выпечки. Тотчас желудок испустил голодное урчание. Да-а, давненько я не ел. Надо бы перехватить чего-нибудь и заодно немного успокоиться.

Запустил руку в карман, нащупал оставшиеся металлические кругляши и решительно вошёл в булочную.