Наследник фортуны

Вот Никитос и наигрался. У меня во рту до сих пор стоял привкус кладбищенской земли. Суки!

В глазах потемнело от гнева и до зубовного скрежета захотелось свернуть шею этому козлу Полю да вспороть брюхо хряку Ваське. Но я сделал несколько глубоких вдохов, свесил ноги с кровати и погасил накал эмоций. Издевались не надо мной, так что не стоит из-за этого так сильно переживать. А вот из-за слов той цыганки переживать стоит.

Я встал с кровати и принялся отжиматься от пола, попутно мрачно размышляя. Итак, эта особа в платке предсказала смерть Никитоса.

Причём, весьма верно её предсказала. Не подкопаешься. А также она предрекла и мою гибель. Смерть придёт за мной, когда реки покраснеют от крови… Что это? Революция? Война? Схватка между аристократами за корону империи? Млять! Любое из этих событий может начаться чуть ли не завтра. И как мне избежать погибели? Сделать так, чтобы реки не покраснели от крови? По-моему, это нереально. Не по Сеньке шапка.

— Фух, — устало выдохнул я, чувствуя, как после отжиманий подрагивают руки и болит грудь.

— А может, не стоит на сто процентов доверять словам цыганки?

Перейдя к скручиваниям на пресс, я прокрутил в голове всю имеющуюся инфу и пришёл к выводу, что действительно не стоит безоглядно верить в изречение цыганки. Но с другой стороны, она выдала такое до чего обычная шарлатанка не додумается — «умрёшь, но плоть твоя жива будет». И что же делать? А вот что. Цыганку надо найти, поговорить с ней и всё выяснить. Как найти? Ну, варианты есть.

Полиция, бандиты, частные сыщики... Даже самому заморачиваться не придётся. Потребуются лишь деньги. Кстати, деньги… Не пора ли мне идти за газетой? Часы говорили, что пора. Но сперва нужно в душ забежать, а то вспотел.

В ванной комнате я искупался в холодной воде, оделся и проник в гостиную. Гришка продолжал раскатисто храпеть на диване. А Глашка сопела носиком на двух креслах, приставленных друг к другу. Я не стал их будить и будто ниндзя бесшумно выскользнул из квартиры.

Сбежал по ступеням и выскочил на улицу. Меня тут же окутал серый промозглый туман, который заставил мои плечи зябко передёрнуться. Мерзкая погодка.

Город только-только просыпался. На набережной ещё никого не было, кроме вездесрущих голубей, но газетный киоск уже должен был открыться или вот-вот откроется. Вчера я проходил мимо него, поэтому знал, что он располагается в квартале отсюда, возле громадной бронзовой статуи мужика в треуголке.