Наследник фортуны

Твою мать! Неужели всё было напрасно?! Отчаяние металлическими тисками сдавило сердце, а во рту появилась горечь. Нет, надо успокоиться.

Я сделал несколько глубоких вдохов и лишь потом снова принялся проверять билетики. И один из них оказался-таки выигрышным! Но я не спешил радоваться. Пять раз проверил все числа, а лишь затем посмотрел на сумму выигрыша. Двести пятьдесят рублей! Охренеть! Всё-таки сработала моя задумка. Пусть и выиграл всего один лотерейный билет из двадцати!

Ясный хрен, что моё настроение взлетело до серо-стальных небес.

И даже происшествие с бородачом сразу же стало выглядеть мелким недоразумением. Да и предсказание цыганки померкло.

Порывисто выпрямившись, я чуть ли не вприпрыжку понёсся домой. Надо переодеться и забрать в отделении почты свой выигрыш. Двести пятьдесят рублей! По местным меркам это были очень хорошие деньги.

Быстро преодолев отделяющее меня от особняка Круппа расстояние, я влетел в парадную и вихрем промчался по лестнице, но перед дверью в квартиру остановился и осторожно постучал.

Вдруг Гришка с Глашкой милуются на барской постели? Но — нет. Уже через пяток секунд дверь отворилась, явив мне полностью одетого крепыша.

— Доброе утро, ваше благородие. Ой, а чего это вы чумазый? Да и колено подрано.

— Да лужу на улице нашёл и не утерпел. Такая она манящая была. Навалялся всласть.

— Вы в неё упали, что ли, Никита Иванович?

— Вроде того, — усмехнулся я, скинул штиблеты и вошёл в гостиную, которую парочка уже успела прибрать.

— Покорнейше благодарю за ваше гостеприимство, — сухо произнесла девушка, встав с краешка кресла.

— Ага-ага, от всего сердца благодарим, — поддакнул Гришка. — Теперича же нам пора ехать и искать свой уголок. Стало быть, до свиданьица.

Я кивнул крепышу. А тот схватил свой мешок с вещами, по-хозяйски взял за руку Глашку и вместе с ней покинул апартаменты.

После их ухода мне не составило труда помыться, переодеться в чистую одежду и тоже выйти из дома. На набережной я поймал извозчика, добрался до отделения почты и предъявил лотерейный билет.

Мне тотчас без лишних вопросов выдали хрустящие купюры с изображением чахнущего императора Александра Петровича Львова. Я с радостно колотящимся сердцем сунул деньги в карман, вышел на свежий воздух и получил недвусмысленное послание от прилипшего к позвоночнику живота. Он настойчиво требовал плотного завтрака. И я пошёл ему навстречу, ведь за весь вчерашний день мне довелось только испить чаю и схарчить несколько пирожков.