Наследник фортуны

А матушка всё ругалась, что я не на то время трачу…

— Ну если это приносит вам удовольствие, то почему нет? — пожал я плечами, поймав удивлённый взгляд Ядвиги.

— Как вы хорошо сказали, Никита Алексеевич! Я полностью с вами согласна. А вот матушка боится, что с такими увлечениями мне не сыскать подходящую пару для замужества, — печально вздохнула Варвара и опустила взгляд.

— С вашими красотой и умом в Петрограде у вас не будет отбоя от поклонников, — отвесил я ещё один прямой, как штык, комплимент и с наслаждением втянул ноздрями идущий от девушки сладковатый запах.

М-м-м…

— Вы правда так считаете, сударь? — вскинула голову Варвара, заблестев лукавыми глазами.

— Да чтоб мне провалиться на этом месте!

Внезапно Ядвига резко встала и негромко, но настойчиво проговорила:

— Варвара, нам пора идти. Лекция вотж-вотж… м-м-м… как это по-русски? — она пощёлкала бледными пальчиками и добавила: — Начнётся.

— Позвольте вас сопроводить, сударыни, — галантно произнёс я и принял вертикальное положение на долю мгновения быстрее, чем Варвара.

Панна открыла ротик, явно желая отказаться, но Толкницкая слегка сжала её ручку, милостиво улыбнулась мне и сказала:

— Позволяем-с.

Глава 13

Мы направились к парадному входу. И другие люди тоже потянулись к нему, из-за чего возникла небольшая толкучка. Я тут же предложил Варваре руку, и она с благодарной улыбкой оперлась на неё. А вот Ядвига лишь высокомерно усмехнулась бледными губами, когда я и ей предложил руку.

Стерва. Однако стоит отметить, что она и без меня справлялась замечательно. Несмотря на свой невеликий росточек, полька шла уверенно и величаво, держала спину прямой, а плечи развёрнутыми. Чувствовалась порода. Осанка, как у королевы.

— Никита Алексеевич, позвольте узнать, а какая у вас способность дара? — вдруг спросила Варвара, дохнув горячим дыханием на мою щеку.

— Мастер проклятий, сударыня. А у вас?

— Я умею управлять светом, имею третью ступень. А у Ядвиги Робертовны аж четвёртая.

— Вероятно, она владеет льдом или холодом? — прошептал я и с толикой веселья взглянул на панну, у которой спектр эмоций был как у статуи.

— Водой, Никита Алексеевич, — ответила девушка, не сумев сдержать лёгкого смешка. Но затем она с притворным гневом тихонько сказала: — Не подшучивайте так над Ядвигой, сударь. Она моя подруга.

Пришлось пообещать, что панна не станет жертвой моего остроумия. А потом нам стало не до разговоров.