Нерушимый-3

Потому я просто вперился в аквариум, куда их поместили всей толпой, хотя этого делать категорически нельзя! Смотрел на небольшую рыбку, засевшую за корягой, пока остальные гоняли друг друга, и представлял, как посажу ее отдельно, сделаю корягу. О, какую корягу я нашел на берегу реки!

Аж захотелось сходить на Птичку. Не обзавестись питомцем — просто посмотреть, повспоминать. Я нашел информацию о рынке в Интернете… тьфу ты, в Комсети, и углубился в чтение.

Мне нужно было туеву хучу станций, выйти на «Площади Ногина», но это нестрашно, ведь я имел пятнадцать минут в запасе.

Мы ехали, ехали и ехали, покачивался вагон, пассажиры сменялись. Если сравнивать с мне известной Москвой, особой разницы нет: так же чисто, так же люди читают, в вагонах – сборная всех народов СССР. Я глянул на табло, где бежали красные буквы: «Пушкинская». Через одну мне выходить. Что-то долго мы ехали. Хорошо, что оставил запас времени, а то опоздал бы на свидание.

— «Пушкинская»! — разнесся по вагону радостный голос. — Пожалуйста, не оставляйте свои вещи! Следующая станция — «Кузнецкий мост».

Через одну мне выходить. Я собрался пробираться к выходу, но у дверей собралась толпа школьников, пришлось ждать, когда они выйдут.

— «Пушкинская»! — прокатилось по вагону. — Пожалуйста, не оставляйте свои вещи! Следующая станция — «Кузнецкий мост».

Что??? Я рванул к выходу, расталкивая народ, но не успел — створки закрылись, и электричка покатила дальше.

Рядом засуетилась женщина, нажала на красную кнопку сообщения с водителем и прокричала:

— Але! Да? Слышно меня? Тут это… неправильно станции объявляют! Люди нервничают.

Да уж, нервничают. На часах было без двадцати шесть. Твою налево! Но ничего, успеваю. Выскочив на очередной «Пушкинской», я глянул на схеме, где нахожусь: «Пролетарская». Фух, недалеко. Пять минут, и на месте. Развернувшись, я принялся ждать электричку в обратную сторону.

Ближайшая была так забита, что никак не втиснуться. Скрипя зубами, я дождался следующую. Оттолкнул толстую тетку и полез вместо нее. Двери не смогли закрыться, и под вопли недовольных пришлось подналечь. Дед передо мной аж весь затрещал, заскрипел, сыпля песком. Как бы не задавить его насмерть…

Вышел я на «Площади Ногина», как и планировал. Перекинул сумку через плечо и рванул к выходу, расталкивая пассажиров метро и извиняясь направо и налево.