Лев Грабитель

Чувствую себя девочкой со спичками. За дверью кто-то шевелится, что-то двигают. Стучу повторно. По-прежнему что-то передвигают, перетаскивают.

«А черт с вами», - открываю дверь сам. Меня хватает за одеяло мохнатая лапа. Закрывает дверь и перетаскивает мое мерзлое тело к очагу.

Я оглядываюсь и вижу йети. Натуральный снежный человек. Огромный, мохнатый настолько, что даже не видно, какого он пола.

- Ты кто? – спросил он меня своим громогласием. Иначе я это назвать не могу. Голос снежного человека напомнил лай десятка собак, но собранный в единой пасти.

- Я Лев. А ты? – я скромно вытянул ноги поближе к очагу, обрадованный, что они не почернели.

- Я Мекисандра, - отвечает йети и протягивает мне конвертик.

- Что это?

- Перевоплощение. Умойся и будешь как я.

«В принципе, логично. Я не выживу, если не обзаведусь пуховиком. А здесь мне такая роскошь не светит».

Втираю в лицо превращение и чувствую, как увеличиваюсь в размерах. По телу разливается тепло, сначала расширяются конечности, а затем торс.

Моргаю и вижу мир уже немного иначе. Цвета стали насыщеннее, их стало больше и все они немного другие. Если раньше коричневую доску пола я мог видеть плоской, то теперь она обрела объем.

- Вот это да, - я сам испугался своего голоса. Звук десятка или двух собак. Зато, наверное, слышно такую частоту на многие километры.

- Ага. Ты же не помнишь, как здесь оказался, проснулся в больнице и пришел пешком? – она уточнила мою историю и тем самым внушила легкую неловкость.

- Да, так все и было.

А ты здесь какими судьбами?

- Я тут живу. Однажды тоже так проснулась. Очень давно. Так и обитаю теперь. – Мекисандра отвлеклась на вычесывание своей шерсти. Все в ней выдает какую-то неуловимую дикость.

Взглянул в окно и понял, что деревня давно заброшена. На морозе у меня не было времени рассматривать покосившиеся домишки с заваленными крышами, пустующие поля за деревней. Хотя, если тут все завалено снегом, чего бы ему не пустовать?

- А где ты берешь еду? – стал интересен образ жизни снежного человека, раз уж я стал таким же.

- У охотников. Это их сторожка. Умеешь охотиться? Бесполезных у нас не любят!

- Умею, - я соврал. Понимаю, что охотники такой народ, что и меня съедят за милую душу, если я буду здесь нахлебничать, - а на кого охотимся?

- Кабелов, в основном, - она отвлеклась чтобы бросить пух в очаг, - когда повезет, то и момотов бьем.

В дверь постучали с настойчивым требованием открыть. Я дернулся, но Мекисандра предостерегла меня.