Геммы: Сингония

— Мне мучительно даже думать об этом, не то, что говорить…

— Все мы соболезнуем вашей утрате, — спокойно произнесла Норма, хоть ей было не по себе от того, что рядом с ней впервые не было никого из братьев и сестры. — Но у нас осталось несколько вопросов. И если вы хотите выяснить причины…

— Все, чего я хочу, так это вернуть свою радость!

— Это не главная наша задача, — отрезала она, вызвав оханье у служанки. Компресс со шлепком упал обратно в воду. Барон приподнялся на локтях, уставившись на Норму опухшими глазами.

— Скорее всего, имел место поджог, и мы собираемся выяснить, кто это сделал. Это все, что в наших и ваших силах.

Барон неожиданно издал смешок, а после повалился на спину и истерически расхохотался:

— Вы не понимаете! Ничего не понимаете! Поджог! Какая пошлость, аха-ха… Она обратилась, это ясно? Как и было сказано, жар-птица обрела оперение!

Он не лгал. Ни словом не лгал. Но ложь не противоположна истине, вот в чем подвох. Человек может верить в то, что говорит, верить безоговорочно, что создает искажения мыслей, а значит, и речи.

А барон все хохотал, размазывая по щекам последние островки пудры, мушка сползла у него со щеки на покрасневшую шею.

— Шли бы вы отсюда, милочка. Их светлость крепко горевать изволит, — забормотала служанка, хватая Норму под локоть и силясь подтолкнуть ту к дверям. — Горе-то какое.

— Всенепременно, — кивнула Норма и вытащила женщину следом за собой. Та заохала на манер курицы из тех, которые ходили по монастырскому двору, подметая грязь мохнатыми белыми лапами.

Что же она, не справится с наседкой? — Вы ответите мне на несколько вопросов, — заявила Норма, глядя в перепуганное сдобное лицо.

Служанка захлопала светло-голубыми глазами с короткими ресницами, прижала пальцы к рыхлой груди, прикрытой косынкой. Залепетала:

— Да я ведь… ни сном ни духом, вот вам святый знак!

— Вот это мы и выясним, — пообещала Норма. Только твердость поможет ей выдержать это испытание. Она не может вернуться с пустыми руками, она себе этого не простит.

— Вопрос: что за существо жило в клетке в той гостиной?

— Не знаю, не ведаю! — визгливо отозвалась служанка. — Там всегда заперто было, входить не велено.

Занавесь качнулась лишь раз.

— Да, заперто, — согласилась Норма. — Но в ответ на первый вопрос вы солгали.

Под раскрасневшимся носом горничной выступили капельки пота.

«Диана уже ошалела бы от запаха ее страха… А вот Илая стоило бы взять, он умеет располагать людей к себе, — с тоской подумала Норма.