Геммы: Сингония

Правда, некоторые толкователи утверждали, что то и было причиной Исхода — святые существа устали биться за души мирян с демонами и вернулись в Деим. Если люди не исправятся, не станут чище, серафимы так никогда не снизойдут на них снова, чтобы вновь направлять и наставлять человечество.

А тем временем демоны, оставшиеся незримо править землей, все глубже запускают в них когти — смущают мистериков, призывая их проводить страшные ритуалы во свою славу, соблазняют мирян на ересь и безумства. Бороться с ними невозможно, на это способны лишь высшие существа, а сама попытка начать войну против демонов может окончить саму историю рода людского.

Их же, геммов, миссия — бороться с проявлениями зла на поле человеческих прав и законов.

Они зубрили Устав, Имперский бестиарий и «Уложение об Ответственности», тренировали свои тела и оттачивали таланты, дарованные серафимами редким смертным. Они готовились выйти в мир и нести в него свет и порядок. И что теперь? Мало того, что мир их не ждал, а в глазах мирян то и дело читались страх и отвращение.

Теперь еще и выяснилось, что поручение Внутренней Церкви в любой момент могло стать важнее чего угодно, над чем бы они ни работали. Ладно Октав, с ним изначально все было ясно — такой уж ему дарован талант, который можно применить лишь в каменных мешках подвалов и запирающихся на семь замков кабинетах. Леший с ним. Но они четверо такого не ждали.

Потому-то все напряженно молчали, громко прихлебывая чай, чтобы хоть как-то заполнить гнетущую тишину полусонного здания.

Не подчиниться немыслимо. Подчинение — основа служения каждого гемма. Вот только кому они служат теперь?

— Так, довольно, — первым не выдержал Илай. Неудивительно, с его-то говорливостью. Ребенком он и во сне что-то да бормотал. — Мы эдак до утра просидим и все без толку. Давайте хоть условимся, что будем делать.

— Рахель сказала, — начала Диана, пальцем размазывая по столу чайную лужицу, а второй рукой подперев щеку, — что нужно сначала найти людей из окружения советника, которые недавно попали в опалу.

— Она такого не говорила, — нахмурился Лес.

— Говорила-говорила, — подхватила Норма. — Только другими словами.

— И как мы это выясним? — скрестил руки на груди Илай. — Заявимся в графский дом и потребуем объяснений?

— Исключено, — Норма мотнула головой. — Можно сказать, нам запретили к нему приближаться и что-либо спрашивать. Мы знаем только то, что раньше она была мертва, но теперь Церкви стало известно, что это не так. Катерина может быть где угодно.