Геммы: Сингония

— Ой, не могу! — выдохнул он, отсмеявшись, и даже выступившую слезу утер. — Ну и кундштюк! Комедианты! Потратили! — Затем еще раз хохотнул и внезапно посерьезнел: — Искренне надеюсь, что не до последнего медяка. Жалованье-то, ребятки, раз в месяц выдается. Такой порядок.

Геммы стояли, как громом пораженные.

— Вы что же, не знали?

Они заторможено покачали головами. Раз в месяц! И кто бы им только сказал? Нежданное богатство развратило их даже быстрее, чем о том предупреждали священники в своих проповедях! Серафимы где-то далеко укоризненно хмурили золотые брови на печальных ликах.

«А я-то, я! — мысленно причитал Илай. Если бы мог, он бы отвесил себе оплеуху. Впрочем, о ней можно было попросить и отзывчивых сестер. — Спустил все на проклятую отраву, да еще и Леса втянул! Как дальше жить?!»

— Кхм, вот так казус, — протянул Петр Архипыч, оглаживая усы. — Что ж, будет вам наперед наука, — заключил он бодро. — Впредь будете умнее распоряжаться средствами. Сейчас-то не пропадете? Не оголодаете в конец?

— Мы что-нибудь придумаем, — прошептала помертвевшая Норма.

Полицмейстер кивнул.

— Вот и хорошо, вот и выяснили. В конце концов, опыт, он сын ошибок, верно?

Им не оставалось ничего иного, кроме как согласиться.

***

Услышав о том, что ехать им предстоит ко дворцу, Петр Архипыч велел взять на конюшне двух лошадей «поавантажнее».

Норма проводила младшую сестру и Илая печальным взглядом. Умом она понимала, что смысла сердиться на него нет, но вот в глубине души вертелась ужом обида.

А дело было так: после визита в лавочку мистерики и по пути в трактир, им с Дианой попалась лавка. Завидев ее, Норма замерла на середине широкого шага. Каскадами неземных расцветок и золотых переливов, сброшенные грудами, разложенные веером и свисающие светопадом, на всеобщее обозрение выставлены были платки и шали. Но самой прекрасной из всех была шаль с вытканными золотыми перьями на лазурном поле. Такой укроешься — и будто окажешься в чьих-то объятьях.

Правда, очарование спало, стоило ей услышать цену — семьдесят серебряных. Столько у нее не было. Если только отложить с одного жалованья, добавить второе и чуть-чуть от третьего… Вечером, выводя строки отчета, Норма зябко поводила плечами и невольно отвлекалась на мысли о том, как славно будет согревать ее дивная шаль такими вот чернильными ночами.