Геммы: Сингония

Книжку она, впрочем, быстро спрятала под стол, на котором громоздились склянки с какими-то мутными составами и плавающими в них осклизлыми ошметками. Возможно, теми самыми недостающими органами «подопечного». Рядом с этими банками шипела спиртовая горелка, на которой шкворчал кофейник.

— Алевтина свет мой Кондратьевна, — ласково прорычал Петр Архипыч, — что ж вы мне опять душу-то рвете? Трупы раскидываете, новичков пугаете…

— Я… я? Ничего я не раскидываю, Ваше Превосходительство, — зарделась женщина и шмыгнула простужено носом.

— У меня все по полочкам, все четверо свеженьких…

— Четверо, — так же сладко протянул полицмейстер. — А пятый, не такой свеженький? Такой несвеженький, что хоть образа выноси! Лежит у порожков, кишками светит, красавец.

— Ой! — Женщина порывисто прижала кулачки к пухлым щечкам и шустро выскочила из коморки, махнув пледом, будто совиным крылом.

Позади раздался грохот жестяного ведра о каменный пол, а после застучали каблуки по ступеням.

— Наш коронер, — запоздало представил убежавшую Петр Архипыч.

— Прекрасный специалист по вскрытиям, но забывчива… чрезвычайно, — выдавил он вместе с мечтательной улыбкой. Мечтал он, видимо, придушить прекрасного специалиста собственными руками. — Так, архив. Нам налево.

Архивом оказалось скопище коробов, стоящих прямо на полу. В них стопками громоздились картонные папки.

— Вот, — деловито возвестил Петр Архипыч. — Архив за последние три года. Потом мы его в городской передаем. Все в строгом хромоногическом порядке.

— В каком? — переспросила Норма оторопело.

Чего-чего, а такого она не ожидала увидеть. Единственный Архив, в котором она бывала, относился к Ордену Сияющих, там ей доводилось искать редкие свитки для работ по генеалогии, а там все было… далеко не так.

— В строгом, — повторил полицмейстер. — Сверху последние, ниже — более ранние. Вот так вот берете, корочку открываете и смотрите. Ага, удушение. Откладываете папочку в сторону, ежели не нужна. Потом, оп! — грабеж. Тоже не то, в стопочку. Нужные в другую. Потом так же в хромоногическом складываете обратно.

Ну, удачи, орлы!

Он собрался было уходить, но на полпути обернулся и погрозил пальцем:

— А вон тот шкафчик, — он указал на неприметные дверцы прямо в стене, — даже не трожьте, ясно?

И только после этого удалился, весьма довольный собой.

— Интересно, а что же в том шкафчике? — протянул Лес, не сводя взгляда с навесного замка. Если постараться, можно было заглянуть внутрь одним глазком.

— Велено не трогать, — одернула его Норма.