Гром гремит дважды. Капкан

Именно тогда и был распространён приказ: стрелять как минимум трижды, а лучше — выпустить всю обойму, и только потом кричать: «Ни с места! Полиция!». В случае с чернокнижниками это была единственная стратегия, обеспечивающая хоть какие-то шансы. Если в этом мире правительство Китая подняло лапки перед кланами с их могучими избранными, то моё правительство, в моём мире, продолжало сопротивляться чернокнижникам всеми способами.

Правда, им и не поступало предложений о сотрудничестве. Наверное... Сказать по правде, я был не бог весть какой шишкой, чтобы меня ставили в известность о делах государственного значения.

— Насколько мне известно, объектом прицельной разработки чернокнижники никогда не были, — сказал я. — Хотя, конечно, я работал чисто по наркоте, мог и не знать. А чернокнижниками если кто-то и занимался, то спецслужбы. Мы же просто знали: хороший чернокнижник — мёртвый чернокнижник. И это гораздо лучше, чем мёртвый плохой полицейский. Видишь, что парень чего-то бормочет и делает руками непонятные вещи — вали на месте, потом разберёмся.

А учитывая то, что мы пачками загребали торчков, которые постоянно ведут себя странно... Ну, можете себе представить, что творилось.

Я поморщился. Об этой кровавой странице своей биографии вспоминать не любил. Навык убийства — это и бесценный дар, и неотменяемое проклятие. Вырывает тебя из потока и ставит в сторонке. Одним из тех, других, ты уже никогда не станешь.

— Они обеспечивают связь с нашим миром, — проворчал Гуолианг. — Чем ещё занимаются — понятия не имею.

Их работа — находить дважды рождённых и обучать. Использовать. Если угодно... я — чернокнижник.

— Чего? — скептически усмехнулся я.

— В твоём мире они развили учение. Сумели объединиться. В моём мире их место заняли избранники духов. Но скажи мне, Лей, видел ли ты другого человека, кроме меня, который способен перейти из одного мира в другой? Или то, что я сделал сейчас?

Мы помолчали. Потом я тихо сказал:

— Не называй себя так больше, старик. Помни, с кем говоришь. — И вышел из комнаты.

Глава 9. Ксиаози

К бессонным ночам мне было не привыкать. Когда в голове бродят тяжёлые мысли, сон туда пробирается с трудом. Вот и этой ночью я лежал, таращась в потолок, прислушивался к дыханию Ниу, положившей руку мне на грудь — будто она старалась удостовериться, что я по-прежнему здесь.

«Нужны Пятеро», — сказал Кианг устами Гуолианга. Что это за «Пятеро»? О чём речь? Он собирается натравить на меня пять кланов? Хорошо, допустим, это не так уж сложно.