Сойлинг. Луна и драконы

Формулировка получилась весьма расплывчатой, но достаточной для того, чтобы не побили.

Вспышка огня у моих ног заставила вскрикнуть и отпрыгнуть в сторону, выставив жезл как палку в попытке защититься. Именно в этот момент наши глаза встретились. Что там… до этого было холодно? Сейчас было до ужаса жарко! Всю одежду – к черту! Но ещё лучше кожу и мышцы! И тогда… тогда кости обуглятся, потому что спастись от этого зноя невозможно.

Он улыбнулся:

– Ты и правда совсем не похожа на местных. Опусти уже этот несчастный жезл.

Отсылая всех жрецов, я их не предупреждал, что храмовое имущество будет повреждено. Согласись, бог в своем доме не должен что-то ломать. Нехорошо это.

Я сглотнула. Бог. Значит, всё-таки бог?

Он поднял раскрытую ладонь, на которой тут же вспыхнуло оранжевое пламя, и легонько подул на него. Почти сразу стало легче дышать. Температура снизилась до приемлемой.

– Так лучше? – невинно поинтересовался он.

– Намного, – прохрипела я, поймав его взгляд на жезле.

Опускать не хотелось, но, кажется, лучше послушаться.

Что ж, упираться жезлом в пол тоже неплохо.

– Подойди, – приказал он.

Я поколебалась. Было откровенно страшно. Тот, кто зажигает пламя на ладони и явно веселится, глядя на тебя жуткими глазами, доверия не внушает.

Ему, видимо, это надоело, потому что с крупных пальцев сорвались золотые нити и, опутав мою талию, потащили за собой.

– А-а-а! Я сама могу! Сама! – заорала я, едва успевая переставлять ноги, чтобы не грохнуться на пол.

Надо отметить, нити не обжигали, просто ускоряли мое движение.

– Верю, – произнес он. – Но времени не так много, поэтому сокращаем расшаркивания. Мне они порядком надоели, знаешь ли, это мой братец Ночесвет любит всякие церемонии, а мне они совершенно не по нраву.

Ночесвет? То есть у него ещё и брат есть?!

Рывок – я не удержалась и хлопнулась на колени, больно ударившись о каменный пол. С губ сорвалось нецензурное слово, я тут же зажала рот руками, уставившись на божество. Что, если мат тут – оскорбление? Пусть и не как обращение?

– Чаррай, – внезапно невозмутимо произнес он.

– Местное ругательство звучит как «чаррай». А если хочешь выразить больше эмоций, то стоило бы произнести: «Квам чаррай, Солнцеглаз!»

Слова застряли на языке, потому что… Солнцеглаз… О боже, кажется, я вляпалась. Глаза у него и правда солнечные, пусть и не слепят. Черт подери, куда меня занесло? Это уже не драконы!

Солнцеглаз смотрел даже с каким-то сочувствием.